Даже несмотря на то, что Келлан не говорит ничего из того, что я и сам не предполагал, под кожей разливается знакомый туман ярости.

Меня всегда тянуло к созиданию: созданию чего-то большого из малого. Я не склонен преуменьшать значение денег в жизни, но для меня их наличие всегда напрямую было связано с амбициями. Работа — это увлекательное поле боя, ежедневное сражение за то, что приносит удовлетворение, а эта формула была апогеем моих достижений. Два года работы. Сотни тысяч потраченных долларов. Десятки неудавшихся экспериментов и недели, проведенные в душном Катаре. А потом какой-то умник, не имеющий ко всему этому никакого отношения, нагло ворует мой труд для того, чтобы обеспечить свою никчемную жизнь роскошью.

— А сам он где?"

"Ловлю себя на мысли, что не хочу произносить его имя. Эмоции. Да, эмоции, и они мне не чужды. Артура я считал своим другом больше пятнадцати лет. Не потому что он был выдающимся, популярным или мне было выгодно дружить с ним. По необъяснимым причинам с этим человеком мне было комфортно, я ему доверял и испытывал привязанность. Редкое для меня чувство, учитывая, что оно не распространялось даже на мою семью.

Келлану не нужно пояснять, о ком речь, ведь именно им он и занят последние две недели. Ищет предателя, обокравшего меня.

— Мы засекли его слишком поздно. Четыре дня назад он купил билет на рейс в Оклахому. Мои люди уже там. Мы найдем его.

— У него есть сестра, — озвучиваю то, над чем думал последние пару суток. — Эрика. Найди ее, пусть придет ко мне в офис.

— Хотите давить на него через нее? — в обычно невозмутимом голосе Келлана мелькает подобие удивления.

От такого предположения мне становится смешно. Давить на Артура при помощи младшей сестры? За кого он меня держит, черт побери?

— Думаешь, я стремлюсь облегчить тебе задачу, Келлан?

Тот молчит, очевидно, осознав, что сболтнул глупость.

— Но если ее не собираюсь использовать я, то вполне смогут другие, чтобы создать себе приоритеты на аукционе. Странно, что ты сам об этом не подумал.

— Понял. Найду ее, — Келлану явно не по себе от того, что я оказался на шаг впереди него.

Упрекать его не имеет смысла. У него с семьей Соулман нет общего прошлого, а имя Эрики Соулман не обязано всплывать у его в мозгу. В моем тоже не обязано, но почему-то всплывает. Редко, неожиданно, иррационально и совершенно без повода, но факт нельзя отрицать. Я даже пытался анализировать на досуге, почему именно она. Женщины никогда не были моей слабостью, моей слабостью была работа. Чувство вины за ее первый раз? Нет, я его не испытываю. Эрика пришла ко мне в спальню с одной целью и успешно ее добилась. Вычеркивать пункты в списке чьих-то ожиданий — такой задачи я никогда перед собой не ставил.