– Вождь будет недоволен, – цыкнул шаман, но все же улыбнулся, и его белый верблюд лег на песок, чтобы всаднику удобнее было спуститься.

– Тот человек нанес мне оскорбление, – выпрямившись, недовольно прорычал глава отряда.

– Я не оспариваю твое право на месть, СакрКруш, но тебе следовало тихо прирезать его ночью, а не устраивать показательное выступление, привлекая своих побратимов. Люди могут развязать войну и отправить на наши земли своих огненных магов. Против них не выстоят никакие звери, которыми мы сможем повелевать.

– Людской вождь умер, а люди режут друг друга за его посох. Некому отправлять магов, – отмахнулся орк. – А тот торговец опозорил меня перед своими людьми, поэтому они тоже виновны.

– Ты не прав. Людской вождь умер, но у него остался наследник, чья магическая мощь не знает равных. Он воздвиг новую столицу в сердце пустыни и ждет своего часа. Если орки будут вести себя слишком агрессивно, люди объединятся против нас под рукой нового вождя, и тогда нам несдобровать.

– Людской вождь слаб, если не может уже сейчас взять свое племя под контроль!

Шаман снисходительно рассмеялся:

– Людские земли – не маленькое племя, в людской вождь должен управлять многими тысячами тысяч, а не десятками сотен. Я скажу вождю, чтобы не отпускал тебя больше на человечьи земли, раз ты ничего не смыслишь в том, что здесь происходит.

Лицо СакрКруша потемнело до цвета хвои старой елки, что, очевидно, означало у них то же, что краснота лица у людей. Он со злостью сжал кулаки, но вот возразить своему шаману не посмел, лишь склонил голову резким движением и отошел прочь, когда тот небрежно взмахнул рукой."

"– Ты не понимаешь, что они говорят, не забывай об этом, – злобно прошипел мне на ухо Халмир, и я поспешила отвернуться, впрочем, продолжая прислушиваться.

– Кого вы избрали? – тем временем спросил шаман.

Пленившие нас орки забегали и начали разделять караванщиков на группы по одному им понятному принципу. В итоге вышло, что в сторону были оттащены в основном те, кто составлял охрану каравана и лишь некоторые торговцы. Многие из них пострадали во время сражения, некоторые так и не оправились. Один из мужчин так и не пришел в себя, его било в лихорадке все дни пути. Капельницы ему ставить было некому, его только поили разбавленной водой и перетертой похлебкой, которую ели остальные, а иногда один из орков что-то колдовал над ним. Так как ухода нормального не было, воняло от него соответствующе. Еще несколько человек были в чуть лучшем состоянии – хотя бы в сознании, но очень слабы. У других дела обстояли получше. Но шаман все равно строго осмотрел всех и забраковал почти всех больных:

– Нам нужны только сильные воины.

– Они сильны! – возразил один из орков. – Они отважные и умелые.