И, ежели в оазис заедет владелец раба, оставив того за границей плодородных земель, контракт рабский также будет разорван.

Я думала, что сейчас все посмеются, но неожиданно заговорили серьезно:

– Да брехня это все, – сказал один из пленников. – Мой кузен ездил в оазис ОванХор, и рабы все при нем остались.

– Так он в оазис-то не въезжал, остался в гостинице. А торговали его слуги – очень уж он на них после ругался, – заспорил другой.

– Да много ты знаешь про моего кузена!

– Его слуга – мой родственник, а ты прямо много знаешь! – заспорили они между собой.

Мне только и оставалось удивленно хлопать глазами. Я-то думала, это сказка.

На следующее утро мы почему-то никуда не поехали, так и остались на месте, где был организован привал. Все это время мы с орками двигались на север примерно вдоль реки, но не совсем по берегу, а держались так, чтобы с воды было незаметно. Вот и сегодня стояли за песчаным холмом, скрываясь от человеческих лодок, что изредка проходили по реке. А потом я увидела, как на руку главного орка приземлилась здоровенная птица с желтым оперением.

– Племя Золотых Соколов, теперь все понятно, – выдохнул Халмир, наблюдающий за этой сценой. – Я все думал, как он сумел подать знак своим, чтобы наш караван перехватили, а он птицу послал. Только представители этого племени могут управлять не только зверями, но и некоторыми птицами. Ох, и дураком же был наш прежний хозяин! С этим племенем связываться себе дороже. Лучше бы он ему за работу заплатил.

Орк тем временем будто бы прислушивался какое-то время к птице, а потом прорычал на орчьем новость своим воинам:

– Шаман скоро будет здесь, его отряд уже переправился через реку.

Я напряглась. Вспомнились слова этого орка, когда он поймал меня на поле боя, что я должна понравиться их шаману.

Глава 11

Группа орков вынырнула из-за бархана через несколько часов. Мне будто что-то подсказало, куда смотреть, и я стала первым свидетелем эпичного появления. Впереди на белоснежном верблюде ехал низкорослый толстый зеленый орк, напоминающий разукрашенную татуировками жабу. На лысом черепе торчал куцый хвост черных волос с вплетенными в него перьями птиц, на лице переплетались линии геометрических рисунков, притягивая взгляд и не позволяя зафиксировать его выражение. Я как-то сразу поняла, что это и есть Шаман. Его окружали еще восьмеро орков, как мне показалось, куда менее матерых, чем те, что захватили караван: они были как-то помельче ростом, менее накаченные, в более скромной одежде, без такого обилия татуировок, фенечек, кулончиков и других украшений, как у наших пленителей.

Однако, когда шаман верхом приблизился ко главе отряда, тот вежливо поклонился и прорычал на орчьем слова приветствия, а потом сообщил, что великого колдуна ждут богатые дары.