Мне бы её уверенность! Санаду ведь каждую встречу о браке и отношениях заговаривает.

Да и Ника ведёт себя странно: этот её румянец, убегающий взгляд, улыбка неестественная, попытки отмахнуться и спустить тему на тормоза.

Под возмущённый писк Марка Аврелия я поднимаюсь и направляюсь в ванную. Конечно, маленькие лапки сразу цепляются за штанину, я до двери дойти не успеваю, как Марк Аврелий взбирается на меня и, скатившись по руке, зарывается в цветы.

Открываю ванную.

На раковине, вытянувшись по струнке и заглядывая в зеркало, стоит ещё один Марк Аврелий. Оглядывается недовольно.

– Ну, здравствуй, глюк, – приветствую его я, мысленно начиная прощаться со своей крышей: не выдерживает она стресса. – Ника, а у нас сколько белок в комнате живёт?

– Одна! – отвечает Ника. – А что?

– А копии белки могут волшебным образом появиться? Или мой Марк Аврелий раздваиваться?

– Нет.

Но вот же копия сидит и смотрит на меня чёрными бусинками глаз.

Зажмуриваюсь. Вздыхаю и открываю глаза. Захожу в пустую ванную комнату.

Укладываю цветы в раковину вместе с Марком Аврелием и выхожу. Демонстративно ставлю на плиту чайник. Достаю пирожки. Ника только тяжко вздыхает.

А я завариваю чай, разливаю в две чашки. Переставляю их на стол, ставлю пирожки посередине и сажусь.

– Санаду посадил тебя на диету жестоко и бессердечно, – похоронным тоном напоминаю я. – Отомсти ему: расскажи мне всё.

***

Тем временем в посольском особняке по коридорам разносится странный глухой стук."

"Бам-Бам-Бам!

Звук проникает в кабинет, где мордой на столе полулежит Шаантарэн. Его чуткие уши вздрагивают в такт непонятному шуму. Наконец, Шаантарэн открывает пронзительные чёрные глаза и прислушивается осознанно.

Оглядывает выставленные на пустых книжных полках отработанные бутылки драконьего огненного. Много бутылок – содержимое трёх ящиков как-никак.

С сомнением смотрит на доставленный из Старой столицы ещё непочатый ящик того же самого.

Бам-Бам-Бам – продолжается непонятный стук.

Путаясь в лапах, Шаантарэн сползает с кресла и по старой, ещё с бытности мелким котом, привычке идёт на четырёх лапах, парой средних удерживая себя от падения.

Выглядывает в коридор.

Санаду стоит у стены и мерно стучится о неё головой.

Бам-Бам-Бам.

– Вампирский лоб очень крепкий, – садится на пол Шаантарэн. – Так что стену ты при должном усердии пробьёшь. Но оно тебе надо?

– Она не просто рыжая, – шепчет Санаду. – Она та самая рыжая, из-за которой точно будут неприятности. Почему именно сейчас?

Сейчас, когда он своей кровью чувствует – Мара опять где-то рядом.

– Да ладно, не обращай внимания, – отмахивается верхними лапами Шаантарэн. – Нормально всё будет.

«Да как будет нормально, если оно уже сейчас ненормально?» – этот крик души остаётся невысказанным.