– М-м-мести? Он же, он же менталист! Всё узнает и такое устроит! И он мой наставник, имеет право наказывать. И ещё он меня обращал, он принял за меня ответственность. – Ника понуро опускает голову. – Я не могу ему мстить. Никак. Даже если очень захочу…

– А у меня щит ваш абсолютный, я могу, так что если придумаешь не самоубийственные варианты – можешь обращаться.

У Ники становится такое лицо… и надежда, и мечта. Чувствую себя демоном искусителем. Но она мотает головой и опускает взгляд:

– Он узнает, это же Санаду, и будет только хуже. И мне, и тебе.

– Да ладно, – отмахиваюсь я. – Я здесь на довольствии, выгнать не могут, что он мне такого страшного сделает?

– Язвительный он очень, а границу не всегда видит, – абсолютно серьёзна Ника. – Кого хочешь доведёт.

– В эту игру можно играть вдвоём. – Пожимаю плечами и улыбаюсь: Марк Аврелий засёк припрятанный под моей пяткой орех и теперь, щекоча босую ногу хвостом, вытаскивает добычу. – Санаду ведь не женат?

– Нет.

– Вдовец? – уточняю на всякий случай, чтобы не проехаться по совсем больному, я же не отмороженная.

– Нет.

Марк Аврелий, вырвав орех, уносится под кровать Ники, где формирует дополнительную заначку. Я же выясняю информацию по будущему противнику:

– Есть у Санаду какие-нибудь особенности, которые можно высмеять?

Опять Ника смотрит на меня округлившимися глазами. У них тут на Санаду совсем управы нет? Или причина в том, что он её в вампира обратил? Имеет над ней особую власть, поэтому Ника в принципе ответить не может? Тогда он даже не фермерский козерог, а хуже.

– Ну… – Ника задумывается ненадолго. – Даже не знаю. Санаду всё время от дел отлынивает, на помощника их сваливает. Всех высмеивает. Особенно любовные отношения. И хотя он часто говорит, что сам обо всём догадывается по выражениям лиц, подозреваю, он заглядывает в память больше, чем разрешено правилами, – последнее Ника произносит совсем тихо, потупив взор. – Но даже если так, доказать это не получится: следов не оставляет. Нам ни разу не удалось засечь их, кроме случаев, когда он воздействовал и считывал специально показательно в рамках объяснения темы или практики.

– Мда, не густо.

Зевок у меня получается такой, что чуть челюсть не выворачивает."

"– Тарелку заколдуй, чтобы не испортилось, – киваю я на остатки пирожков и допиваю чай. – Ладно, завтра подумаем, может, что и сообразим. Мстя наша будет страшна и всё такое. А сейчас – спать.

Зевая, прохожу в ванную комнату. К счастью, тут нет средневековой романтики, а есть унитаз и водопровод, и Ника делится банно-ванными принадлежностями (правда, это серия для вампиров, но на раз сойдёт) и даже просторной для меня сорочкой.

Тут комфортнее, чем в прежнем общежитии, уютно. Как-то нормально всё. Нет ощущения, что меня украли и держат здесь насильно.