‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И тем контрастнее взгляды девушек: на Марка Аврелия – восторженные. На меня – колко-неприязненные.

– Кому и когда я успела на хвост наступить? – спрашиваю прямо. Простой вопрос вызывает волну потупленных взоров, пробуждающих во мне зверя. – Надеюсь, товарищи волшебницы, никому в голову не пришла дурная мысль отжать мою белку?

Глава 14

– Он тебя очень любит, – только что перепрыгнутая Марком Аврелием девушка на софе дёргает себя за локон. – Если забрать – будет скучать. И вредничать. Питомцы, они такие… могут доставить немало проблем.

Девушка возводит очи горе. Её соседка по посадочному месту, кивая в такт последним фразам, с трудом сдерживает улыбку, аж губы кусает, чтобы не засмеяться.

Сидящая в изножье моей постели гостья с русой косой наставительно добавляет:"

"– И хотя мы могли бы воспользоваться ментальными способностями, чтобы его переманить, не надо верить глупым слухам, мы ничего подобного делать не станем.

– Защиты академического браслета вполне достаточно, – строго произносит сидящая рядом с этой русоволосой шатенка. – Нет никакой нужды использовать абсолютный щит, это нам очень неприятно.

– Очень-очень, – соглашается девушка, сидящая за обеденным, заваленным орехами столом напротив Ники. – Не надо такого демонстративного недоверия, мы так просто в головы никому не залезаем.

О чём они? Какой абсолютный щит? И, получается, они все – менталисты? Как Санаду.

– Ой! – Ника нежно розовеет до корешков рыжих волос. – Забыла сказать: это не амулет, это, скорее всего, спонтанный щит. Клеопатра не специально так.

Выражение лиц мгновенно меняется, взгляды становятся заинтересованными, какими-то даже сочувствующими.

– И что я делаю не специально? – осматриваю толпу по очереди.

– Абсолютный щит, – брюнетка, сидящая в изножье Никиной постели, смотрит на меня очень пристально, – экранирует эмоции и мысли того, кого защищает. Мы, менталисты, привыкли чувствовать всех живых вокруг. Даже не специально, неосознанно, но хотя бы немного чувствовать. Поэтому появление неощутимого существа нервирует своей неправильностью. Как будто разговариваешь с мебелью.

Была бы обидчивой, впечатлилась бы сравнением с мебелью. А так… ну, наверное, хорошо, что щит есть: обычные люди никаких проблем при общении со мной не испытывали, здесь тоже всё в порядке было, пока эти не появились. Зато никто в голову не залезет.

Я с трудом подавляю зевок, и заметившая это брюнетка щурится сильнее, неодобрительно так:

– Иногда возникает спонтанно у необученных менталистов как способ защиты сознания.

Это пояснение только подтверждает мою теорию: хорошо, что щит есть.