Даже охранника, оглянувшегося по сторонам и начавшего манёвр ягодичного отступления в сумрак.

Да и у меня возникает не иллюзорное желание раствориться в темноте ночи – а то вдруг и мне на фисташки достанется? Узнает ещё этот Эзалон, что я по деревьям лазила…

Всего лишь маленький шаг назад – и череп на посохе разворачивается, направляя на меня вспыхнувшие фиолетовым глазницы.

Глава 13

Некромант при этом сурово взирает на провинившихся мокрых девчонок. Эксперимента ради шагаю в сторону – череп поворачивает за мной. В другую – опять поворачивается. Ещё шаг в сторону – и опять череп прокручивается на посохе. Интересно, а если обойти кругом, он на все триста шестьдесят градусов развернётся?

– Стоять! – приказывает некромант.

Я шагаю ещё в сторону – черепушка крутится дальше.

– Да стоять же! – некромант ударяет посохом об землю, и я, наконец, поднимаю взгляд на его лицо, останавливаю на гневно раздувающемся носе.

– Это вы мне? – уточняю на всякий случай: вдруг он зомби приказы раздаёт?

– Да, – цедит некромант сквозь зубы.

Ух, какой нервный, расстроенный. Поэтому начинаю с комплимента:

– Симпатичный у вас череп. – Любопытство молниеносно берёт верх. – А он разговаривать умеет? Самостоятельный? На сколько градусов разворачивается?.. И ещё: это добровольное донорство или как?

Ещё интересно, о чём таком они разговаривали, но это лучше выяснять не у этого мужчины и не сейчас."

"Становится тихо-тихо: не дрыгаются зомби, не сопят девчонки. Все смотрят на меня, даже почти смывшийся охранник, чей силуэт смутно прорисовывается в темноте.

– Я что-то неприличное спросила? – искренне интересуюсь я. – Если да, то простите, мне инструкцию по общению с некромантами не выдавали.

Сверля меня взглядом сквозь мрачный прищур, некромант ощупью касается запястья. Взгляд его на несколько мгновений расфокусируется, потом становится каким-то… оценивающим, что ли? Некромант осматривает меня от макушки до ног, медленнее проходится в обратном порядке, задержав взгляд на Александре Сергеевиче (а может, и не на нём), шее, останавливается на лице. Аж мурашки холодком пробегают между лопаток.

– Так о черепах спрашивать нельзя? – уточняю повторно.

Некромант, оглянувшись на валяющихся зомби, ближе подступивших друг к другу девушек, морщится. Девушки мужественно вздёргивают подбородки. Некромант резко поворачивается ко мне:

– Позже всё узнаешь, а сейчас возвращайся в общежитие. Мне надо кое-кого наказать.

Последнее получается многообещающе, и девчонки грустнеют. Но правила нарушать надо умеючи.

– Спокойной ночи, или что тут принято желать некромантам, – взмахиваю рукой и обхожу следящих за некромантом девушек, по газону огибаю безвольно лежащих зомби.

Череп на посохе проворачивается, провожая меня сияющими глазницами.