Так и не получив его, забираю из кресла халат с черепами и накидываю поверх сорочки. Быстренько прокрадываюсь в коридор, а из него заглядываю в спальню Санаду: портьеры открыты, солнце заливает заправленную постель.

Скорее всего, он уже на занятиях. А если он на занятиях, ванна ему не нужна, а если не нужна, то почему бы мне ею не воспользоваться?

Ещё с минуту я прислушиваюсь: тишина просто мёртвая.

– Есть кто-нибудь? – почти шепчу на случай, если мои товарищи по чаепитию проснулись и подслушивают под дверями.

Ответа нет, так что смело вхожу в ярко освещённую спальню, миную постель и открываю дверь в ванную комнату.

В густой пене, окружённый частоколом горящих свечей, полулежит Санаду. Он мгновенно открывает глаза.

Ой.

Глава 66

Его глаза слегка округляются. Всего миг, и Санаду сползает в ванну до упора подбородком в пышную пену. Словно это он невинная девица, а я – внезапно наведавшийся мужчина. От моей широченной улыбки даже щёки ныть начинают, но перестать улыбаться я не могу.

И только теперь осознаю, что здесь пахнет травами, не можжевельником, а чем-то ещё сладковатым и пряным.

– Знаете, – Санаду сползает ещё на сантиметр ниже, – теперь я понимаю, почему некоторых пугают мои добрейшие улыбки.

– Я вас смущаю? – улыбка и не думает убираться, а меня просто распирает от желания пошутить по поводу скромности Санаду.

И я вхожу внутрь.

– А что, разве это не заметно? – Санаду оглядывает пенное полотно, словно проверяя, всё ли оно прикрывает.

– Нет, – нагло вру я и подхожу ещё ближе.

Травами пахнет сильнее, в чёрных глазах Санаду сияют оранжевые блики свечей. Под его следящим взглядом я себя коварной соблазнительницей ощущаю.

– Надо же, – хмыкает Санаду. – А я тут стараюсь, стеснение изображаю, чтобы вы сами догадались выйти.

– Да ладно! – на этот раз я отмахиваюсь и присаживаюсь на ступеньку возле ванны. – Если бы вы хотели меня выставить, вы бы так прямо и сказали.

Санаду откидывается на подголовник. Но расслабляется лишь чуть. Пусть я и не вижу большую часть его тела, но напряжение чувствуется.

Похоже, и правда стесняется. Воспользоваться его слабостью или нет?

Тыкаю пальцем в свечу со сладковатым травяным ароматом.

Окидываю взглядом ванну. Оцениваю подбородок Санаду. Его застывшее в ожидании лицо. Сияние свечей придаёт его коже очень живой оттенок.

– Я поговорить хотела.

– О чём? – искоса смотрит на меня Санаду, а я тыкаю пальцем в пену.

Она весело лопается от прикосновения.

Санаду внимательно следит за мной. И я начинаю издалека:

– Как часто вы моетесь?

Закашливаясь, Санаду смотрит на меня во все глаза."

"– Не переживайте, пахнете вы весьма приятно, – поспешно уверяю я.

– Спасибо, утешили, – насмешливо благодарит Санаду.

– Пожалуйста, – улыбаюсь я.