Глаза по-прежнему не могут ничего выловить в окружающем мраке, а движения медленные и неуклюжие, будто в воде. Не хватает кислорода. Пытаешься вдохнуть, но вокруг… нет воздуха, и ты бессильно хватаешь ртом… что бы это ни было.

Наконец, все прекращается, но яркий свет не приносит облегчения, а ноги не выдерживают удара о твердую почву и подгибаются. Потихоньку возвращается разум, а вместе с ним и память.

Ты вспоминаешь, как жил и как умер. Руки судорожно ощупывают лицо, не веря, что это не сон. Из глубины подсознания поднимается дикий восторг – ты жив, и действительно есть повод для ликования. Но как быстро отчаянье сменяется радостью, столь же быстро ему на смену приходит гнев. Ты вспоминаешь, как очутился здесь, видишь лица тех, кто украл у тебя абсолютно все. Сперва любимую, а затем и саму жизнь. И возможность отомстить. Или не отняли? Ведь ты жив. Жив?

Ненависть притихла, давая тебе возможность оценить происходящее и вывести себя из того дерьма, в котором ты оказался. Но она никогда больше тебя не покинет. В самой жестокой битве, и в самом сладком раю, в твоей душе всегда будет тьма.

У тебя наконец появилась возможность понять, куда же тебя занесло. Так чего же ты ждешь?

* * *Первое, на что я обратил внимание – черный камень. Он был у меня прямо перед лицом и источал тепло. Обнаружив себя стоящим на четвереньках, поспешил подняться – какие бы ни были неприятности, их лучше встречать с хорошим обзором.

Вокруг нет ничего. Неестественно теплый черный камень, греющий мои босые ступни, простирается во все стороны до самого горизонта. И да, на мне нет ни клочка одежды. Оказаться в жутком месте столь неприятным способом и при этом сверкать голым задом – если это дело чьих-то рук, а не неведомый закон природы, этот кто-то знает толк в неловких ситуациях.

Как и многие люди, я не часто смотрел на небо – все наши дела более приземленны и требуют тщательного внимания ближе к земной поверхности. Но не обратить внимания на однотонное багровое небо – это надо постараться. Когда-то оказывались в комнате с красными обоями? Если провести там долгое время, начинается бессонница и странные тревоги. Багровое небо без единого облачка обещало куда большие неприятности.

Мысль о том, что это другой мир, не вызвала даже кратковременного шока. Куда неприятнее оказалось отсутствие одежды. Много недель назад я отчаянно жаждал сойти, наконец, с ума, чтобы перестать мучишься. И безумие настигло меня, пусть и запоздало.

Лишь одна мысль не давала мне покоя – безумцы не осознают, что они сошли с ума.

Мои вялые попытки разобраться в собственном безумии были прерваны мощным порывом ветра, повалившим меня на камень, и немного протащившим по нему.