— Могу дать совет, — Марциус покачал головой. — Но решение должна принять ты сама. Скоро он станет опасен для людей, как любой хищник. Купи ему поводок и ошейник и приучай к послушанию. Но если боишься, что не справишься с воспитанием, то лучше отпусти сейчас, пока не поздно.

Я крепче обняла альфина и подняла на профессора умоляющий взгляд.

— Пусть поводок. Я должна попытаться.

Позже, уже лежа в кровати, я вспомнила слова Марциуса. Разум подсказывал, что старик прав. Альфин слишком быстро растет. Это сейчас он игривый котенок, а завтра станет кровожадным тигром, охочим до мяса. Но сердце уже прикипело к нему и не желало мириться с потерей.

* * *Эту ночь Паштет остался на коврике у кровати. Но я так вздыхала и ворочалась, что разбудила его.

Альфин поднялся, встал передними лапами на кровать и заглянул мне в лицо. Что-то с досадой курлыкнул, потом боднул головой в плечо, мол, подвинься.

Я освободила ему место. Мой питомец тут же забрался ко мне в кровать. Словно домашний кот вывалил на меня пушистые лапки и замурлыкал.

Конечно, технически это было не мурлыканье. Больше похеже на воркование голубя.

— Прости, — я почесала его под клювом, зная, что ему это очень нравится, и со вздохом добавила: — Наверно, профессор прав. Но я не хочу тебя отпускать. Я эгоистка.

— Фыррр, — он поднял пушок на загривке, сквозь который уже проглядывали первые перышки. — Фыррр-пыррр!

А это уже что-то новенькое. В звуках, издаваемых Паштетом, чувствовалось явное желание меня подбодрить.

— Не хочешь от меня уходить?

— Хрррр-рах!

— И что же нам делать? Посадить тебя на поводок?

Раскрыв клюв, он издал возмущенную трель.

— Мне тоже это не нравится, — призналась, — но другого выхода нет. И я не хочу держать тебя силой.

— Фи-и-ифить! Кхурр!

— Что? Ты не согласен со мной? Но другого выхода нет. Завтра я должна решить, что с тобой делать. Отпустить на волю или оставить с собой? И если оставить, то… надеть поводок…

Господи, кажется, я схожу с ума. Дожила, разговариваю с животным!

Но ведь это магическое животное! Вдруг, он понимает все, что я ему говорю?

Приподнявшись на локте, внимательно всмотрелась в глаза Паштета. Они у него были расположены спереди — неопровержимый признак хищника и в царстве животных, и в царстве птиц. Да и когти, которые он уже научился по-кошачьи втягивать в лапы, явно принадлежали не любителю червячков и жучков.

Эх, была не была. Тут нет никого, кроме нас. Так что никто не узнает о той глупости, которую я сейчас совершу.

Откашлявшись и глядя альфину в глаза, я медленно проговорила:

— Ладно, решай сам. Если хочешь свободы, моргни один раз. Если хочешь остаться со мной… то моргни два… нет, три раза.

Нет, я, наверное, точно сошла с ума.