Должно быть я и правда животное, но я действительно с ума по тебе схожу. Мне так сложно сдерживаться рядом с тобой. Даже сейчас, хочу трахнуть тебя на этом разделочном столе.

— Герман, — она прикусывает губку, взгляд плывет.

— Пойдешь со мной?

Кивает не задумываясь. Выключаю плиту и, подхватив свою малышку на руки, направляюсь в нашу комнату.

Целую ее с таким упоением, что дышать едва не забываю. Опускаю на кровать, нависая сверху. Одной рукой стягиваю с себя футболку.

Женя не спешит раздеваться сама. Однако этот ее восторженный взгляд, скользящий по моему обнаженному телу, подсказывает, что сейчас она меня не оттолкнет.

Целую ее подбородок. Шею. Ключицу.

Просовываю руки под ее легкое платьице и стягиваю с нее трусики. Успеваю заметить на них мокрое пятнышко. Хочет меня.

— Наверно стоило бы сначала спросить твоего разрешения, — хриплю в ее приоткрытый ротик.

— Если спросишь, я откажу.

— Поэтому хорошо, что я никогда не спрашиваю, — подаюсь бедрами в нее. — Ммм… Блядь, какая же ты тесная…

Почему-то жестить сейчас нет никакого желания. Хочется гладить ее охуенное тело, целовать каждый миллиметр ее шелковой кожи, слушать ее нежные стоны.

Кажется, я уже готов кончить. Но сначала придется позаботится о Жене. Знаю, что ей поможет ускорится.

Постепенно наращивая скорость движения своих бедер, целую сладкие губы своей жены. Отрываюсь лишь на секунду, чтобы сказать самое важное:

— Я люблю тебя, Женя.

— Ааа, — выгибается навстречу мне.

Ловлю ртом стоны ее удовольствия. Это сработало даже быстрее, чем я представлял себе.

— И я… — выдыхает мне в ответ.

А может мне и вовсе показалось. Но фантазию уже не остановить. Она все еще любит меня…

Глава 25. ОН

Оставляю Женю в душе, иначе так и не смогу оторваться от нее. А я обещал, что буду заботиться не только о сексуальном голоде. Сейчас поедим, потом еще нужно какой духовной пищи придумать. Может фильмец предложить ей? Даже не представляю, чем еще развлекать ее в этой глуши. В городе бы можно было в театр какой сходить, ну или в парк аттракционов, — она же у меня еще такая малышка. Но уезжать с дачи пока не рискну. Тут есть мать для подстраховки. На случай если Женя вдруг передумает.

— Неужто так быстро простила? — усмехается мама, когда я выхожу на задний дворик, чтобы помочь ей накрыть на стол. Ужин под открытым небом — то, что надо.

— О прощении еще рано говорить. Но мне удалось выиграть время, чтобы заработать прощение.

— И как же?

Сам не знаю, что именно на нее повлияло. Но показалось, что именно речь о ребенке наконец сдвинула с места валун ее ненависти:

— Сказал, что хочу от нее детей.

Мама усмехается:

— Хитрец. Прямо как твой отец. Но он сдержал обещание.