– Зачем так говоришь? – сделал вид, что обиделся, Папазян. – Ты же прекрасно знаешь, что я хоть сейчас готов жениться. Только на это не одно мое согласие нужно, ты же понимаешь…

– Понимаю. Но если ты этого согласия ждешь от меня, то, боюсь, тебе до конца дней придется быть вечным командированным, – засмеялась я. – Потому что я-то незамужняя по убеждению.

– Неправильно говоришь, Таня-джан, в корне неверно рассуждаешь! – с жаром принялся убеждать меня Гарик. – Не может нормальная женщина без мужа жить! Это ненормальная женщина, это патология! Забиваешь себе голову неизвестно чем!

– Ладно, давай оставим спор на эту тему, – остановила я его. – Я смотрю, наши провинциальные опера стали шоколадно жить: в СВ в командировку разъезжают!

– Должен же я хоть как-то компенсировать моральный ущерб! – возмутился Гарик. – Я и так вечный козел отпущения, и еще должен что, в плацкарте мучиться? Нет уж, дудки! Специально пошел СВ выписал! Да еще командировочные такие выдают, что приходится свои тратить!

– Конечно, если в дорогу брать не минералку, а коньячок, то никаких командировочных не хватит, – с усмешкой заметила я. – Коньяк-то суточными явно не предусмотрен, а, Гарик? – Я подмигнула давнему приятелю.

– И это очень зря! – весело поднял он вверх указательный палец. – Ну, мы-то с тобой люди опытные, знающие, поэтому сейчас исправим это досадное упущение!

– Только чуть-чуть, Гарик, – предупредила я. – Я вообще-то тоже не развлекаться еду.

– Ну, мы-то еще только через полтора суток на месте будем, так что не страшно, – беспечно отмахнулся Гарик.

– Все равно, мне нельзя особо расслабляться, я по делу.

– А по какому делу, что случилось? – посерьезнел мой попутчик, доставая из сумки острый складной нож и нарезая тонкими ломтиками лимон. – Может быть, я смогу помочь?

– Может быть, и сможешь, – кивнула я. – Только пока не знаю как.

– Вот давай за успешное завершение наших дел и выпьем по первой! – Гарик налил коньяк в пластиковые стаканчики.

Пригубив немного, я откинулась к стене и рассказала Гарику подробности дела, по которому ехала в Питер.

– М-да, – скептически скривил губы Папазян. – Боюсь, что дело тухлое. Не хочу прослыть пессимистом, но твоей подопечной, скорее всего, нет в живых.

– Это еще не факт! – с досадой возразила я, поскольку мне совершенно не нравилась эта версия, хотя ее я прокрутила в голове одной из первых. – Сам посуди, кто ее мог убить?

– Жених, – не задумываясь, произнес Папазян, аппетитно закусывая лимоном.

– На фига? – в лоб спросила я. – Зачем ему это надо? Ограбить? У нее нечего брать! Он ей сам деньги перевел на дорогу!

– Может быть, он маньяк? – предположил Папазян.