Славик действительно неоднократно нес подобную чушь в моем присутствии, когда перебирал лишнего. Что ж, писательская публика – люди амбициозные, тщеславные. Прихвастнуть для них – все равно что получить дозу для вдохновения. Я давно привыкла к этому и не обращала внимания. Просто не хотелось отвлекаться от дела на всякую ерунду.

– Не Букеровскую – она литературная, а Пулитцеровскую, – пробурчал в сторону Горелов. – Она самая престижная в США.

– Рада буду встретить тебя там лет через десять, – остановила я его. – Давай все же про наш культурный генофонд.

– Ну, Стрижова – искусствовед, она так широко не известна.

– Что можешь сказать о ней лично?

– Грамотная баба. С характером. Просто так к ней не подкатишь. Помимо работы в Доме художников, преподает в художественном училище теорию изобразительного искусства.

– А Добронравов?

– Душа человек, – расплылся в улыбке Славик. – Мы с ним неоднократно тепло проводили время в буфете Дома культуры… Там в свое время хороший буфет был, просто отличный!

– Так, поехали дальше, – перебила я его. – Что можешь сказать о Венедиктове?

– Тань, а что ты ими так интересуешься-то? – спросил Горелов. – Ты думаешь, они нарочно сговорились и куда-то спрятали твою художницу?

– Разумеется, я так не думаю, – начиная злиться на возомнившего себя гением анализа Славика, сквозь зубы сказала я. – Честно говоря, из всей троицы меня волнует лишь фигура Венедиктова. Я так поняла, что это один из главных конкурентов моей клиентки. А Стрижова и Добронравов мне интересны лишь в свете внутренних отношений всей этой среды!

– Да не обижайся, я вовсе не ставлю под сомнение твои профессиональные качества, – примирительно подмигнул мне Славик. – Просто хотелось понять суть.

– Суть в том, что исчезла девушка, которая некоторое время назад подала заявку на участие в выставке ""Таланты Поволжья"". У ее родственников есть предположение, что ее участие было невыгодно другим конкурсантам, и ее решили устранить. Может быть, временно, не знаю.

– Как зовут твою клиентку?

– Александра Кальчинская. Строго говоря, она не моя клиентка, меня наняли расследовать ее исчезновение.

– Не знаю такую, – оттопырил губу Горелов. – А что еще можешь сказать о ней?

– Славик… – Я внимательно посмотрела на журналиста, с честными глазами жующего пирожное. – Вообще-то это я тебя просила рассказать о Венедиктове. Я ведь понимаю, почему ты заинтересовался. Тебе нужен новый материал для статьи. Художница пропала перед самой выставкой – на этом ведь можно сделать громкий репортаж!

– Таня, Таня, о чем ты говоришь? – рассмеялся Горелов.