Не, на маршрутке, ага. Но пробок нет, так что скоро буду. В общем, жди!

Но меня такой расклад не устраивал, и я быстро прокричала в трубку, пока Горелов не прервал связь:

– Славик, а давай лучше встретимся не в ""Горне"", а в каком-нибудь кафе? Ну, скажем, в ""Камертоне"", чтобы далеко не идти.

– Ну… Давай, – после паузы согласился Горелов. – Правда, у меня времени немного – скоро выпуск сдавать…

– Я надолго не задержу, – пообещала я. – В общем, я жду тебя в ""Камертоне"".

Я была не очень довольна тем, что Горелов без машины – это увеличивало время на дорогу. Хотя при нынешних пробках и личный транспорт не спасает. Порой даже тормозит сильнее общественного. А ""Камертон"" я выбрала потому, что мне была необходима приватная беседа со Славиком.

В ""Горне"" же негде было даже уединиться. Разве что в курилке, которые я, с тех пор как бросила курить, переношу с трудом. Да и курилка не может считаться уединенным местом.

Славик прибыл в кафе, расположенное буквально в двух шагах от редакции, минут через пятнадцать. Выглядел он все так же по-тинейджерски, несмотря на свои почти сорок лет. Отчасти причиной тому была худощавость и моложавость Славика, отчасти – стиль одежды, больше подошедший бы юноше лет восемнадцати. Серьга в ухе усиливала это впечатление. Впрочем, Славик в своем образе был весьма органичен, так что лично у меня он не вызывал ни малейшего раздражения.

– Привет, – весело произнес он, плюхаясь на стул и обнажая в улыбке желтоватые от никотина зубы. – Какие проблемы?

– Проблем, слава богу, нет. А вот кое-какие вопросы есть, – с ходу начала я, пока Горелов заказывал себе кофе и пирожное. – Ты в курсе про выставку ""Таланты Поволжья""?

– Конечно, – хмыкнув, пожал плечами Горелов. – Я уже и заказ получил, на днях собирался в музей, разведать, так сказать, обстановочку, наладить контакты. А что? Ты хочешь принять участие?

– Не язви, Славик, – укорила его я. – Меня волнует то, что одна из конкурсанток пропала. Может быть, конечно, ее исчезновение и не имеет отношения к этой выставке, но проверить необходимо.

– Ты от меня-то что хочешь? – отпивая глоток кофе, спросил Горелов.

– Мне нужна информация о людях, занятых в этой выставке. Ты у нас корифей светской хроники, должен знать всех этих художников и музейных крыс. Например, тебе знакомы такие имена, как Стрижова, Добронравов, Венедиктов?

– Разумеется, они знакомы каждому тарасовцу, считающему себя культурным человеком, – с важностью произнес Славик, откусывая пирожное и вальяжно раскидываясь на стуле."

"– Ты не умничай, Горелов, – поморщилась я. – Я и так прекрасно знаю, что ты единственный журналист в Тарасове, который обладает талантом, причем таким, за который в необозримом будущем непременно получит Букеровскую премию. Я это слышала много раз.