Едва ему представился шанс покрасоваться и рассказать, как он одной левой завалил жуткого дракона, он тут же забыл о Морте. Впрочем, когда он заговорил, я сама забыла обо всем на свете.

— В роду патриархов обычно рождается только один укротитель, — произнес Азриэл. — Ошейник и наручи передаются наследнику в день смерти предыдущего укротителя.

— А что происходит с драконом, когда умирает его укротитель? Он получает свободу? — перебила я.

— Нет, он тоже умирает. Связь между укротителем и его драконом нерушима. Она не исчезает даже после смерти.

— Как это печально, — вздохнула я.

Вот опять - снова этот удивленный взгляд Черного, направленный на меня. Мое сочувствие явно его заинтересовало. Неужели дракон нас понимает?

Я была уверена, что это сильное, гордое существо способно прожить намного дольше человека. И вот так умирать раньше срока просто потому, что твой хозяин отправился на тот свет? Несправедливо!

— Почему бы укротителю не отпускать дракона накануне своей смерти? — спросила я.

— Потому что они опасны. Дай дракону немного свободы, и он уничтожит город, — жестко ответил Азриэл. — Только воля укротителей держит этих ящеров в узде.

Черный снова моргнул. Глядя в зелень его глаза, я видела там не жажду убивать, а тоску по свободе. Может, во мне говорила будущая спасительница редких видов, но все мое «я» восставало против подобного отношения.

Снова начал накрапывать дождик. То ли сам по себе, то ли из-за того, что я расстроилась. Небо будто плакало вместе со мной о судьбе несчастных драконов.

Я поежилась. Сюртук Азриэля не спасал от сырости.

Я уже хотела попроситься обратно в замок, как вдруг дождь резко прекратился. Покрутив головой, я поняла, что только надо мной. Тогда посмотрела вверх. Прямо надо мной расположилось крыло дракона, чем-то похожее на крылья летучих мышей. Такое же кожаное с тонкими линиями костей.

Это крыло будто случайно закрыло меня от дождя подобно зонту. Я улыбкой выразила признательность Черному за заботу. Надо же, какой вежливый дракон.

Благодаря защите от дождя, я смогла задержаться на террасе и продолжить допрос Азриэля.

— Что делает наследник, получив ошейник и наручи? — поинтересовалась я. — Ведь к ним не прилагается дракон.

— Все верно, — кивнул Азриэл. — Он должен поймать собственного дракона, надеть на него ошейник и подчинить. Это крайне опасно. Не все укротители выживают. Сложность еще в том, что каждый род имеет право ловить драконов только одного определенного вида. Например, мой - черных. А они одни из самых свирепых.

— Но ты справился, поймал себе личного дракона.

— Точно, — улыбнулся Азриэл. — Хотя это было непросто. В память о той битве Черный оставил мне отметины, — он приложил руку к своему правому боку. Примерно туда, где находится аппендикс.