Но тут Барнабас выкрикнул:

— Есть!

Мы с Мортом одновременно вздрогнули и переглянулись.

Некромант повернулся к нам, демонстрируя на ладони что-то размером со спичечный коробок. Я сощурилась, приглядываясь.

— Это что, крыса? — отпрянула я. — Нет, не отвечайте. Не хочу знать."

"Барнабас, между тем, вытащил нитку из торочащегося края своей рубахи и повесил на нее череп. С этой конструкцией он направился ко мне.

— Может, ну его, этот якорь... — пробормотала я, пятясь.

— Стой, где стоишь, — велел некромант. — Тебе нельзя выходить из круга.

Я послушно застыла. Слишком командный у него был голос. Настоящий прапорщик со стажем. Не захочешь, а подчинишься.

Барнабас приблизился и вытянул руку в мою сторону. Раскрыл кулак, и череп на ниточке повис ровно напротив моего лба.

Я скосила глаза и шумно сглотнула, подавляя рвотный позыв. Это просто череп. Крыса давно мертва, и Барнабас, надеюсь, не планирует ее воскрешать.

— Таак, — протянул он, — посмотрим, где притаился якорь. Может, он в мыслях?

Череп висел неподвижно, и некромант покачал головой:

— Нет, не в них. Тогда в невысказанных словах.

Череп опустился пониже и теперь висел напротив моего рта. По-прежнему без движения.

— И не здесь. Посмотрим в сердце. Вдруг там кто-то притаился.

К этому моменту я уже поняла, что происходит. Некромант таким своеобразным способом ищет то, что удерживает меня в чужом мире.

Когда череп завис напротив сердца, я всерьез испугалась. Это оно? Я боялась, что да. Чувства к Азриэлю могли сыграть со мной злую шутку. Неужели это.

— Нет, дело не в сердце, — сказал Барнабас, и я с облегчением выдохнула.

Вот только любви к предателю мне не хватало. Но если это не чувства, то что тогда? У меня даже теорий нет.

Хотя.

— Договор! — выпалила я. — Брачный договор. Я его подписала. Пусть не своей подписью, но все же. Это может быть оно?

— Сейчас проверим, — кивнул Барнабас и велел: — Вытяни вперед руку, которой подписывала.

Я подняла правую руку. Череп завис прямо над ней. Но и в этот раз ничего не произошло.

— Это не договор, — вынес вердикт некромант.

— Тогда у меня нет версий.

— Зато у меня есть одна, — сказал он и переместил череп ниже - к моему животу.

И вот тут что-то случилось. Крысиный череп словно взбесился и бешено завращался против часовой стрелки.

— Надо же, — крякнул Барнабас и отбросил череп прочь. Он был больше не нужен.

Проверка закончилась. Но я не поняла, что она показала.

— Новости хорошие или плохие? — спросила осторожно.

— Зависит от того, готова ты стать матерью или нет, — пожал плечами некромант.

— Кем, простите? — прошептала я.

На последних словах Барнабаса у меня разом отказало все - слух, голос и мозги тоже отключились.