Похвалился потом на заставе. С тех пор каждый из парней, кто к Муське ходит, еще и погладить ее не забывает.

— Необычно как, — сказал вдруг Курбан, — я думал, она теперь навсегда на людей обозлиться. А тут вот как получилось.

— И почему же ты так думал? — Спросил я, бросив на старого таджика взгляд.

Улыбчивое лицо его вдруг переменило выражение. Стало каким-то задумчивым. Он нерешительно поджал губы.

Наташа тоже как-то погрустнела. Кажется, она знала, о чем ведется речь.

— Силки те, в которых эта лисица попалась, я расставил, — сказал виновато Курбан.

— Но, конечно, не на лис. На зайцев. Когда мне Наташа рассказала про вашу Муську, я ей сразу признался. А еще, потому и согласился помочь ей, что виноватый во всем оказался.

— Я на него не в обиде, — тихо сказала мне Наташа, когда я глянул на нее с немым вопросом в глазах.

Не ответив, я кивнул. Потом встал.

— Я пойду, — сказал я. — Служба.

Наташа вдруг глянула на таджика, и тот закряхтел, стал топтаться на месте неуверенно.

— Ну… Мне тоже пора. Сауле сегодня еще не летала. Надо бы ее отпустить проветрить крылья.

С этими словами старый Курбан обернулся и принялся шумно пробираться между зарослей, удаляясь от ореха.

Наташа некоторое время смотрела в его широкую, немного сутуловатую спину. Потом заглянула мне в глаза.

— И долго ли мы с тобой не сможем увидеться? — Спросила она тихо.

— Увидимся. Скоро. Это я тебе обещаю.

Девушка улыбнулась и прижалась ко мне, уперлась лбом в грудь.

— И я тебе тоже верю, Саша. Верю и буду ждать этого дня.

* * *— До свидания, дядюшка Курбан! — Крикнула Наташа и помахала Курбану ручкой из-за невысокого заборчика, выложенного из больших камней.

— До свидания, девочка моя, — ответил ей Курбан, — передавай привет своему отцу! Пожелай ему от меня доброго здоровья!

— Обязательно!

Наташа зашагала по тропинке к лагерю геологов, который те разбили теперь в новом месте, под невысокой скалой с нехитрым названием «Лах», что, на русский так и переводилось «Скала».

Как только девушка ушла, Курбан помрачнел. Обернулся к своему низенькому глиняному домику с плоской крышей, деревянной дверью и единственным окном в потолке.

В нешироком дворе Курбана, обнесенным каменной изгородью, было небогато.

Курбан в принципе жил не бедновато, а еще крайне замкнуто.

Если б гость решил посетить хозяйство старого охотника, он бы увидел во дворе, кроме домика, небольшой сарай с навесом и подвалом, пустой загончик для скота и построенную на крыше дома голубятню из досок и новой рабицы, которую Курбан умудрился достать в колхозе.

Курбан даже не был уверен, разберет ли гость: где тут сарай, а где личное жилище охотника.

Старик вздохнул.