А вы их гранатой?

— Падлы эти засели в камыше, — ответил ему Стас, — Саша их лимонкой разогнал. А еще Нарыва вытянул из-под огня. Шкурой рисковал.

Мартынов глянул на меня. Я заметил, как блеснули его глаза в темноте. Всегда сдержанный сержант уважительно мне кивнул.

— Надо доложить на заставу о ситуации, — сказал он.

— Сейчас попробую выйти с ними на связь, — пробурчал Гамгадзе, заканчивая перевязывать рану Нарыва. — Только мне надо забраться, где повыше.

— Духи еще могут вернуться, — сказал я, — и они знают, что группа у нас небольшая.

Немного отошедший от ранения Черепанов послал Гамгадзе и Синицина наверх, к сетке, чтобы тот попытался выйти на связь.

— Саш, — подошел он, когда я сидел у нашего валуна-укрытия и вглядывался через темноту на сопредельную территорию.

Я обернулся."

"Черепанов уже неловко перемотал голову марлевым бинтом и оттого выглядел как настоящий бывалый вояка. Он несколько мгновений помялся.

— Короче… — начал он скуповато. — Короче, если б не ты, нас бы, видать, всех там положили.

Я улыбнулся прапорщику. Он прочистил горло.

— Одно дело услышать, какой ты лихой боец, другое дело своими глазами увидеть.

— Спасибо, товарищ прапорщик. Но вы и сами не сплоховали.

Черепанов немного нервно засмеялся.

— Признаться, на тебя нагляделся. Подумал: это ж что выходит? Простой солдат, первогодка, жизнью рискует, а я тут, за голышом этим чертовым сижу, боюсь головы поднять. Старшине так не положено.

— Если б вы не прикрыли, я б превратился в решето.

Скупой на эмоции Черепанов помялся еще чуть-чуть и сказал:

— Короче, спасибо.

— И вам.

— Начальник приказывает отходить! — сказал запыхавшийся Гамгадзе, когда они с Синицыным вернулись, — говорит, ребята идут к нам, на наш участок.

Черепанов с Мартыновым переглянулись.

— Хмелев едет, — ответил на их немой вопрос Гамгадзе, — он, как услышал выстрелы, доложил на заставу. Ему приказали не вмешиваться в боестолкновение и подобрать нас, когда все кончится.

Я хмыкнул про себя. «Когда все кончится». Неужели Таран был настолько уверен в своих бойцах, что решил, будто мы уйдем живыми? Впрочем, объективная действительность его уверенность подтверждала.

— Мужики, он весь холодный, — сказал Стас, потрогав лоб Нарыва.

— И ждать долго не может. Кровотечение, — сказал серьезно Гамгадзе.

— Надо выдвигаться на встречу, — проговорил я.

— Да, давайте его за ноги, за руки, и выдвигаемся, — согласился Черепанов.

Мы со Стасом схватили Нарыва, и вся группа стала двигаться навстречу Шишиге. Пройти тут было недалеко, метров четыреста, и мы довольно быстро заметили фары приближающейся машины.

Спустя мгновение, ее свет стал слепить привыкшие почти к полной темноте глаза. Помощь была близко.