Ожидаемо, ничего нами найдено не было, и потому мы стали продвигаться к центру участка, где работал головной наряд. При этом осматривая и полосу, и окрестности.

Пяндж тут шумел как надо. Берег был пологий, словно пляж, и расслышать что-то при такой погоде было очень тяжело.

— Я тебе говорю, — уверял меня Стас, — это Гамгадзе спичку забыл убрать с реле, когда крышку с цилиндра снимал, а закрутил хреново. Туда влага попала. Спичка, небось, разбухла, ну вот тебе и сработка.

— Чего ж он, не знает, как крышки закручиваются? — Спросил я.

— Знает. Но его за таким делом уже ловили.

Заговорится, отвлечется, и на тебе. Невнимательный он. Уже раз или два от командира своего, Сени Вандина, по шапке получал. А если шеф узнает, то Гамгадзе не только по шапке получит… Но и еще куда-нибудь.

— Погода плохая, шумно, — сказал я, вглядываясь в запорошенную мелкой белой мукой «параши» КСП, — как раз то что надо, чтобы в тыл прорыв совершить.

— Ты правда думаешь, что нарушитель? — Стас изобразил удивление. — Да ладно тебе. Это ж один раз из ста.

— Идет война, — напомнил я Алейникову.

— Война к нам редко заглядывают.

Ребята из сводных неплохо духа за речкой гоняют.

— Не говори гоп, — сказал я, — забыл уже, как от душманского снайпера в лесу прятался?

— Так это ж не война, — махнул он рукой. — это так, суровая пограничная рутина.

Внезапно спереди раздался выстрел. Эхом он прокатился по Границе. Затем взвилась ввысь красная ракета. Она прорезала собой темноту и, казалось, коснулась самого неба. Потом принялась медленно опускаться.

Следом, впереди, зазвучали новые хлопки выстрелов.

Алейников остолбенел, уставившись на ракету, и будто бы, не мог отвести от нее взгляда.

— Чего стоишь⁈ — Крикнул я, перехватывая автомат, — бегом! Это сигнал! Вооруженное вторжение!

Я помчался вперед. Стас встрепенулся, словно бы освобождаясь ото сна, и ринулся за мной.

Через мгновение новая красная ракета ушла в небо. Две красных ракеты вместе означали «спешите на помощь».

Мы мчались вперед. Мерзлая утоптанная земля неприятно отдавалась в ногах. Лицо кололи острые льдинки «параши». Решительно невозможно было ничего рассмотреть впереди, особенно учитывая, что мы выключили фонарь, как только побежали на подмогу к своим.

Казалось, тьма была еще гуще, чем в два часа ночи.

Спустя секунду впереди стали виднеться вспышки выстрелов, снова оглушительно заговорило огнестрельное оружие. Мы увидели красные кружки трассеров, летевших куда-то в сторону реки.

— К ним уже подоспел Мартынов! — Крикнул Стас, бегущий следом, — работает из пулемета!

Система тут бежала вдоль берега и забиралась немного выше, на невысокий, но широкий пригорок, устланный большими камнями у своего подножья.