Щенок будто бы растворился в темноте.

— Сучок горелый, — хмыкнул я ему вслед и встал. — Ну че, давай сигналить нашим, что причина сработки найдена?

— Угу, — буркнул Дима и полез в подсумок за сигнальным пистолетом.

А потом по очереди запустил в небо две зеленых ракеты. Они, с шипением, причудливыми звездами взвились в черное, бугристое небо. Стали медленно опускаться, подсвечивая своим светом Пяндж, текущий внизу, под каменистой скалой. Делая его при этом каким-то грязновато-зеленым и будто бы ядовитым.

Не прошло и минуты, как откуда-то с середины участка в небо помчались поочередно три ракеты: белая, зеленая и красная.

— Сигнал принят, — проговорил я, — будем ждать.

Когда группа не нашла никаких других признаков нарушения границы, а Черепанов доложил на заставу о шакале, стала срываться уже привычная всем «параша».

Мелкая льдистая крупа, гонимая речным ветром, неприятно колола лицо, и мы поспешили загрузиться в шишигу. Потом отправились на заставу.

Следующая сработка застала нас примерно через полтора часа. Заставу вновь подняли «в ружье», и группа направилась снова на правый фланг.

Не нашли мы ни следов предполагаемого нарушителя, ни обрывов нитей, ни чего бы то ни было еще подозрительного.

Даже облазили смежные участки. Сработка была признана ложной, а группа отправилась домой.

Точно с таким же настроением мы поехали на очередную «ложную сработку», поднявшую нас часа в четыре утра. Может, по привычке, может, по опыту сегодняшней ночи, но никто особо не верил в то, что нас ждет что-то серьезное.

— Наверняка снова какая-то фигня, — тихо сетовал Стас, когда шишига несла нас уже на левый фланг, к дальнему, семнадцатому участку. — Вам, Бесо, надо уже давно перепроверить правый фланг.

А лучше — оба. Там, видать, контакты все, накрываются.

— А ты чего от меня хочешь, а? Стас? — заговорив с едва заметным акцентом, обиделся Гамгадзе, — Система старая, уж на ладан дышит. Менять надо — все столбы под снос. Новую ставить. Ты лучше, к Анатолий Сергеичу подойди с такими претензиями.

— Ты че завелся, Гамгадзе? — Удивился Стас, — я че тебе такого обидного сказал?

— Боится, что начальник заставит систему перепроверять, — рассмеялся Димка Синицын."

"— Или что поймают, — шепнул мне Стас, — что он в прошлый раз, в рабочей группе, в крышке от цилиндра линейного блока чай кипятил, а когда назад ставил, плохо закрутил.

Стас хитровато засмеялся и сказал Бесо уже громче:

— Да, Гамгадзе, на тот самый участок едем, а?

— Да ну тебя в баню, Алейников, — понуро пробурчал младший сержант.

Стас рассмеялся, но Черепанов строго его осадил:

— Разговорчики. Прибываем к участку.

В этот раз в начале участка выгрузился я и Стас Алейников. Когда Шишига пошла дальше, Стас включил следовой фонарь, мы стали обследовать КСП.