Не был бы он психоаналитиком, вполне мог бы стать каким-нибудь известным ведущим. На экране его интеллигентное классическое лицо смотрелось бы прекрасно. Лет сорока. В отличной форме, всегда с иголочки и вылизан. Очки в тонкой золотой оправе…

Но есть ещё и третий взгляд…

Я знаю его уже больше десяти лет. И смотреть на него я начала глазами не девушки, а ещё ребёнка. И я точно знаю, что у его губ очень жёсткий равнодушный изгиб, глаза его сделаны словно из того же материала, что и линзы очков. Прохладное стекло. Он хороший психоаналитик. Но между психоаналитиком и другом после смерти мамы я бы выбрала друга.

Однако у отца всегда был другой взгляд на происходящее…

Кауфман мне не друг. Он «разъясняющий», что я должна чувствовать и что не должна в связи с разными событиями. Как будто бы это поддаётся дрессировке.

«Что ты чувствуешь, Валерия, после произошедшего?.. Скорбь? Обиду? Да. Так и должно быть. Ты имеешь полное право чувствовать это… Вину? А это — нет… Это не твоя ответственность…»

Мне всунули мозгоправа вместо друга. А Риту вместо мамы. А теперь убийцу вместо любимого.

Я отрабатываю отцовскую карму? Потому что я не знаю, чем могла так нагрешить.

— Здравствуй, Валерия.

— Здравствуйте, Альберт.

Сажусь напротив него в кресло, поджимая ноги. Базиля держу на руках. Тёплый щенок создаёт мне крошечное пространство любви, и это единственное, благодаря чему моя душа сейчас выживает.

— Мне жаль, что ты попала в такую ситуацию, Валерия.

Киваю.

— Давай определимся с целью нашей сегодняшней встречи. Озвучь.

— Цель… — задумчиво разглядываю шторы на окне библиотеки. — Цель… Объясните мне, наивной дуре, Альберт, как можно сыграть любовь, чувства? Хорошо сыграть, так, что я могла их почувствовать.

Пронзительность сыграть, страсть, нежность, ревность…

— Это психология социопатии, Валерия. Большая часть преступников — социопаты. Это значит, они не могут чувствовать боль и страдания других людей, погружаться в их чувства, присоединяться к ним эмоционально. Сопереживать, сострадать… И именно это позволяет им с лёгкостью убивать и вести себя жестоко. Социопаты не привязываются к людям. Они могут жить бок о бок с человеком годами. И легко выкинуть его из своей жизни, больше ни разу не вспомнив о нём.

Такова их природа. Ваш муж, судя по всему — социопат.

Обдумываю сказанное.

— А я ведь Вам другой вопрос задала, Альберт. Почему Вы мне рассказали сейчас про социопатов?

— Потому что… — делает он паузу, ноздри недовольно вздрагивают. — Потому что ты, Валерия, должна понимать, что с тобой произошло. Давай всё-таки вернёмся к заказу на сегодняшний сеанс?

— Заказ простой — как жить дальше? — горько усмехаюсь я.

— Есть различные стратегии выхода из депрессии, порождённой такими ситуациями.