— Но потом вспомнила?

Офигеть! Сам написал мне письмо, в котором уверял, что я должна найти себе мужчину, создать семью и родить детей, а теперь предъявляет! А он именно предъявляет, надо видеть его напряжённое лицо и слышать напряжённый голос!

Что ж, тем лучше. Матвей ревнует, а значит, моя месть будет осуществлена в лучшем виде!

— Егор сам ко мне подошёл. В университетской столовой, зимой. Мы с ним поболтали, а потом он пригласил меня в кино. Начали встречаться. Даже в Новый год были вдвоём. Именно тогда я и поняла, что не могу быть ни с кем, кроме тебя.

— Этот гад хватал тебя? Прикасался к тебе? Целовал?

— А сам ты как думаешь?

— Чёрт, как я мог это допустить? Олух! — Матвей сжал зубы и закрыл глаза.

— Ты же сам сказал, что я должна кого-нибудь встретить и полюбить. Это был твой наказ, — я уже не пыталась скрыть свою язвительность.

— Но я не думал, что ты такая послушная и исполнительная!

Должно быть, со стороны мы выглядели очень забавно. Хорошо, что в трамвае было мало пассажиров. Мы сидели в самом конце вагона, а впереди ехали несколько пожилых женщин.

Я не выдержала и захохотала. Матвей с укоризной посмотрел на меня, встал и пошёл у выходу.

— Матвей, ну что за детский сад?! — я схватила его за руку, и он вдруг остановился.

— Прости, — тихо ответил он. — Я с тобой скоро совсем с ума сойду.

— Прощаю, — не обращая внимания на любопытных прохожих, я обняла Матвея и поцеловала его.

Он отвечал мне, горячо и страстно.

— Ты только моя, — прошептал он. — Я тебя никому не отдам.

А вот это мы ещё посмотрим! Я бы не была столь уверенной.

— Долго ещё ехать? — спросил Матвей.

— Две остановки. Можем и прогуляться.

— Тогда пойдём пешком, — улыбнулся Матвей и взял меня за руку. — Я мороженого хочу, а ты?

— И я тоже.

Вскоре мы увидели небольшой киоск с мороженым. Матвей купил два рожка с шоколадным пломбиром, и мы продолжили путь.

Нам с Матвеем так понравилось гулять по городу, взявшись за руки, что…

В общем, пока мы шли до стоянки, той, что у гипермаркета, увидели парк аттракционов. Ну как увидели? Мы оба выросли в этом городе, а парк был там, где был, очень давно: с пятидесятых годов двадцатого века.

Конечно, аттракционы обновлялись, а деревья вырастали всё выше, но парк имени Горького был в нашем городе величиной постоянной, неизменной.

— Я тут, в само́м парке, лет двадцать пять не был, только мимо проезжал!

Матвей удивлённо оглядывался по сторонам. Конечно, двадцать пять лет назад тут всё было, наверно, по-другому. А я была в парке два года назад, с братьями.

— И тогда случайно попал, — продолжал вспоминать Матвей. — У соседского мальчика, моего приятеля, был день рождения, и родители его повезли сюда.