— Ну как, подобрела?

В голове тут же зашумело от выпитого спиртного. Еще чуть-чуть — и провалюсь в сон прямо здесь, перед бугаем.

— Я спать уже хочу, — честно отвечаю. — С ног валюсь. А есть не буду. На утро оставлю.

— Утром я тебе другое приготовлю. Вика, хватит все время обороняться.

— Я не могу до конца понять тебя. — Шампанское ударило в голову, и мне почему-то захотелось, чтобы он узнал правду, захотелось увидеть этот момент. — Ты мне нравишься. Давно понравился. Когда девчонке с эпилепсией помог, а потом поехал с ней в больницу.

Вижу, как у бугая вытягивается от удивления лицо.

Утром наверняка пожалею о своей откровенности.

— Я была там, в сквере и все видела. И решила, что ты нормальный. Но ошиблась. А потом… каждый раз, когда я думаю, что в тебе есть столько хорошего, ты устраиваешь какой-то треш. Я… я боюсь радоваться, когда мы ладим. Потому что знаю, что это ненадолго. Я не понимаю до конца, чего тебе от меня надо, но я точно не буду жить как на вулкане. Ты хотел поговорить? Вот мой ответ тебе. Если не на все, так на многое. Да, и отирающаяся у порога Дятлова или любая другая Дятлова тоже никакой веры не добавляет.

Вот так вот, Саша. Я спать. Спокойной ночи!

Глава 24

Он сидит с обескураженным видом. Растерянный бугай — то еще зрелище. Но его реакция — его проблемы. Сам напросился. А мне и правда пора. Поспешно встаю из-за стола, слишком резко, шум в голове, меня ведет немного. Приходится ухватиться за плечо Морозова, чтобы не упасть.

— Понравился, значит? И сейчас нравлюсь.

Он мгновенно пришел в себя, снова такой же наглый и самодовольный тип, как прежде. Оперся рукой на спинку моего стула и не дает пройти."

"— Конкретно сейчас я хочу дать тебе по морде.

И пойти спать. Пропусти.

Если не отпустит, точно врежу. Куда дотянусь.

— Руки любишь распускать? Ну давай…

Он встает напротив меня, между нами почти нет никакого пространства. У меня перед глазами возникает сцена в ванной, в этой самой квартире. Недели полторы назад. Когда примерно так же стоял рядом и нагло разглядывал. Тогда на мне было еще меньше одежды. Зато желание врезать ему с тех пор только возросло.

— Я не бью людей, Морозов, даже когда они ведут себя как животные. Как бы мне иногда ни хотелось ударить.

И в другие игры я тоже не играю. Если тебе нравится боль, ну там, связать, по заднице отхлестать — это не ко мне. Обратись к профессионалам.

Ого! А бугай, похоже, совсем не в тренде. Глаза чуть ли не кровью налились. На быка сейчас похож, а я, типа, тореро с воображаемой красной тряпкой.

— Свободна! — произносит только одно слово, разворачивается и быстро уходит в ванную.

И что это было?

Мы не оговаривали, не обсуждали, кто где будет спать. Морозов даже не расстелил диван с тех пор, как мы пришли.