В ресторане в самом центре Москвы, где сегодня отмечают мамин день рождения, собрались уже десятки гостей, но среди них нет ни одного знакомого лица. Наверное, мамины знакомые из ее новой жизни. Народ разбился на кучки, время от времени отвлекаясь на фланирующих мимо официантов с шампанским и закусками.

— Основательно подготовились, — говорит Морозов. — Папа обещал в программе выступление артистов Большого. Так что, считай, снова прикоснемся к прекрасному. Шампанского хочешь?

— Давай! Мне кажется, мы рановато приехали. Нет?

— Ага! Но, знаешь, я рад. Мне здесь есть с кем поговорить.

Он кивает в сторону симпатичной молодой женщины, в которой я без труда узнаю Элеонору. Рядом с ней статный высокий брюнет, родственник ее, скорее всего: слишком уж похожие черты лица.

— Элеонора тебе помогала, да? С этими документами, которые ты из маминого бывшего банка забрал?

— Ага! И по текущим операциям тоже помогла, — Саша охотно рассказывает, салютуя бокалом Элеоноре и ее спутнику. — Маму твою все это не впечатлило, хотя Эля говорит, что папа будет очень-очень зол. Ее решения по кредитам привели к росту просрочки на двадцать процентов. Это очень много, Вика. И сейчас она убедила кредитный комитет дать заем очень рискованному заемщику. Слушай… — Он снова поворачивается ко мне и немного обеспокоенно смотрит в лицо. — Я дал ей шанс самой отойти в сторону. Она отказалась — мол, пусть Костя решает. Я чист, как ангел. Ничего особо у нее за спиной не сделал. Сам себе удивляюсь. Твое влияние, Вик!

Он делает большой глоток, закидывает руку мне на плечо и признается:

— Я становлюсь лучше рядом с тобой.

— Да неужели? По мне, так не слишком ты изменился. Все прешь как танк и прешь. Сдался тебе этот банк?

Улыбка сразу же сползла с его лица, взгляд стал стальным. Вот такого Морозова, мне кажется, стоит опасаться. Зря мама не воспринимает Сашу всерьез.

— Это бизнес, Вика. Здесь даже на шаг отступить нельзя. Мне надо с Элей переговорить.

Пожимаю плечами и спокойно допиваю свое шампанское. Мамы до сих пор нет, папа с Аленой тоже еще не появились, надо, кстати, узнать, когда они будут.

Так, на каблуках тут я еще нахожусь, а вон там в арке виднеются мягкие диванчики — что удивительно, пока свободные. И мягкие, как выясняется. Сажусь на один из них. Пишу спокойно сообщение папе и вдруг чувствую резкий запах тяжелых духов. Даже дыхание на секунды перехватило.

— Виктория, привет. Помнишь меня?

Вот кого я не ожидала встретить на юбилее своей мамы, так это Галю Изосимову, бывшую подружку Морозова. Спасибо, что хотя бы Дятловой здесь нет. Ведь нет же?!

— Привет! — хмуро здороваюсь и снова утыкаюсь в мобильный.

— Я, моя семья — ВИП-клиенты Морозовых, так что не удивляйся, — она отвечает на невысказанный вопрос и садится рядом.