— Ты так рано встала из-за того, что у тебя сегодня первый день в новом вузе?"

"— В том числе, — отвечаю я. — Немного волнуюсь. Честно говоря, не понимаю, чего ждать. Я там никого не знаю.

— У тебя в девять первая пара, так?

Молча киваю и вдыхаю аромат черного чая с чабрецом и мятой. На плите жарятся сырники. Помню, как много лет назад, тоже утром, застала родителей на кухне. Папа готовил сырники и успокаивал маму. Вся в слезах, она жаловалась на своего начальника — тот ни свет ни заря позвонил ей и устроил разнос. Не знаю, почему вспомнила этот момент. Может, потому что мама теперь не выходит из головы еще и из-за того, что вчера сообщил Саша?

— У меня занятия в девять.

Морозов обещал приехать в полвосьмого и отвезти на пары. Сегодня у всей страны первый рабочий день — представляю, какие будут пробки. Надеюсь, успеем.

— Он тебя расстроил чем-то вчера?

— Не он. Мама рвется в банк своего мужа. Ты знал об этом?

Он неопределенно пожимает плечами, молча переворачивает сырники, а я терпеливо жду ответа.

— Мама твоя никогда не будет сидеть дома, она очень деятельная.

— Бывают домохозяйки очень деятельные.

— Почему тебя это волнует?

Я обещала Морозову не посвящать папу в подробности, но мне очень нужен его совет. Ведь он как никто знает маму.

— Она хочет занять место в банке, которое Константин уже пообещал сыну.

— Издержки семейного бизнеса, — ухмыляется папа. — Вик, я не знаю, что тебе сказать. Ну разве что, получив желаемое, мама может успокоиться на некоторое время и перестанет переживать, что ты встречаешься не с тем парнем.

— На некоторое?

— Слушай, мама — это мама, она вряд ли изменится. Карьера и бизнес всегда будут для нее на первом месте, Костику еще предстоит это понять.

Но ты сама понимаешь, что Саша тоже очень амбициозен? И к чему это может привести?

Он больше ничего не говорит, просто накладывает на тарелку горячие сырники и пододвигает сметану.

— Что я окажусь для него на втором месте? Или на третьем? Четвертом? Ты об этом, пап?

— Думаешь, я ошибаюсь?

— Не знаю. Мы с ним только начали встречаться. Все очень зыбко. Но я точно знаю, что не смогу так, как ты с мамой. Не смогу вот так любить и знать, что я не самая главная для него.

— Не сомневаюсь.

Ты больше характером в маму пошла. Не в меня, Вика. Помни об этом, когда снова будешь ее ругать. А сейчас кушай. Приятного аппетита.

Да уж! Умеешь ты, папа, поставить все с ног на голову!

Морозов, как и обещал, приехал в полвосьмого, небритый и с красными от бессонницы глазами.

— Ты завтракал? У нас есть немного времени?

— Нет. И не хочу. Вика, собирайся, нам надо ехать.

Крайне неприятно осознавать, что в дурном настроении твоего парня виновата твоя же мать. А ты и сделать ничего не можешь.