— Это важно? — выгибаю бровь, откусываю клубнику, намеренно пачкая губы шоколадом, чтобы облизать их.

— Да, Стефания, это важно. Так сколько?! — уже настойчиво спрашивает он.

— Всего один, — честно отвечаю я и, судя по улыбке, ему нравится мой ответ. Романов красиво улыбается, такая мужская, немного скупая улыбка с налетом цинизма.

— Как долго длились ваши отношения?

— Довольно долго, — допиваю ещё бокал шампанского и понимаю, что мне достаточно.

— Почему вы расстались? — Романов почти не пьет, больше играет с напитком в бокале и постоянно скользит взглядом по моему телу.

— Потому что пришло время, — уклончиво отвечаю я.

— Пропала страсть, желание, ты прекратила получать удовольствие, все держалось на привязанности и привычке? — Романов угадывает, все так и было, за исключением того, что в наших отношениях вообще не было страсти.

— Нет, он мне изменил! — заявляю я. Хотя измена Владимира — всего лишь следствие, а причину Романов только что озвучил.

— Ты получала с ним удовольствие? — Глеб игнорирует мой ответ.

— Ммм, — задумчиво тяну я, покручивая бокал.

— Ясно, — усмехается он. Хочу спросить, что ему ясно, но Глеб поднимается с дивана, берет наши бокалы и отставляет их на пол, сдвигает ведерко с шампанским и клубнику в сторону.

— Снимай свое прелестное платье и иди сюда, — хлопает по столику рядом с собой. Медлю, чувствуя, как по телу идёт волна возбуждения."

"— Тебе дорого это платье?

— Да, оно мне нравится.

— Тогда сними его сама и иди сюда! — уже без усмешек приказным тоном говорит он.

ГЛАВА 6

Стефания

Завожу руки за спину и медленно расстегиваю замок. Взгляд Романова меняется, глаза темнеют и приобретают похотливый блеск. Спускаю платье с плеч, оголяя грудь, Глеб шумно втягивает воздух и садится в кресло, широко расставляя ноги, а в глазах у него — обещание меня сожрать. Стягиваю платье вниз, и оно само падает к моим ногам. Преступаю через него и замираю, тяжело дыша.

— Иди сюда, — его голос становится низким и немного хриплым и меня покидает разум, остаются только инстинкты. Это какая-то будоражащая, возбуждающая игра, правил которой я не знаю. Владимир был консервативен, а Глеб управляет мной, поэтому я не боюсь того, что не знаю правил.

Подхожу к Романову и встаю возле его расставленных ног. Его жажда во взгляде должна меня пугать, но я возбуждаюсь. Именно такой остроты мне всегда не хватало.

— Сядь! — Глеб отдает команду и слегка сжимает подлокотники кожаного кресла. Сажусь на низкий столик, упираясь руками в столешницу и вздрагиваю от прикосновения разгоряченной кожи к холодной столешнице. Его блуждающий, оценивающий взгляд по моему телу подобен наркотику, который проникает в кровь и вызывает экстаз.