Открывают паспорта сделок, приобретают незаконно вырубленную древесину, арендуют пункты приема-отгрузки, которые для отвода глаз ведут и вполне легальную деятельность, а потом либо фальсифицируют, либо получают легальные документы о происхождении древесины через коррумпированных чиновников на местах и передают подложные документы в таможню. Вроде немудреная схема. В которой повязаны все… Даже гребаный фитоконтроль.

Сфера крайне прибыльная. А где деньги – там и дележка. За несколько последних лет здесь было совершено четыре убийства, расследование которых, конечно, велось, но ничем не закончилось – виновные не были найдены.

Я смотрел материалы дела. Там ни слова нет о том, что убийство могло быть связано с «бизнесом» пострадавших, хотя это очевидно. К тому же у нас имеется оперативная информация, что в обратку теми же составами из Китая под видом то удобрений, то кормовых добавок для собак в город идет наркота. Которая фасуется где-то здесь, а дальше распространяется по стране.

В общем, понятно, да, почему этой хренью заинтересовались на самом верху? И какого черта в разработке задействовано столько ведомств.

По моей части здесь – не так много. Но я один из немногих «свой», кого удалось внедрить в местные органы правопорядка без палева. Словом, пока я затыкаю все дыры в принципе. Так себе задачка, если честно.

Бесконечно кручу-верчу в голове имеющиеся к этому моменту данные, когда в мысли вклинивается писк телефона. Вера... Кошусь на часы. До боя курантов каких-то сорок минут осталось. Чего это она в такой момент обо мне вспомнила? Коллеги еще утром поздравили, банк, рыбацкий магазин и магазин спорттоваров – тоже. А больше меня поздравлять некому.

Ни друзей не осталось с этой всей круговертью с Максом, ни родни.

«С Новым годом, Ефрем Харитонович. Пусть он будет лучше, чем уходящий».

И следом:

«Кстати, чтобы не оставлять незавершенных дел, если ваше предложение о работе в силе – я согласна. Детали, наверное, обсудим после каникул?»

Палец зависает над виртуальной раскладкой клавиатуры. Давай же, Ефрем. Пиши: «Да, окей». Новый год же! Ей явно не до тебя. Но как же не хочется ждать так долго.

«За семь дней мы утонем в грязи».

Отправляю и, страшно недовольный собой, откладываю телефон в сторону, чтобы тут же снова его схватить, потому что Вера присылает ответ:

«Тогда как насчет второго? Я могу выйти на полдня, и заодно все обсудим».

«Супер. В девять нормально?»

«Вполне. Еще раз с Новым годом!»

«С Новым годом, Вера», – набираю и стираю, набираю и стираю.

– Пап!

Подпрыгиваю, как застуканный за дрочкой юнец.

– Ну и напугал же ты меня! Что?

– Макс хочет есть. Идем?

– Да-да, конечно. Сейчас только гляну, как там поживает наш гусь.

– Ты его сжег, – пожимает плечами.