– Блин, Верка, ну не подростки же – по подъездам тереться… – мычит мне в рот, а сам перехватывает инициативу! Смеюсь ему в губы:

– Вот так и получается, да? Подросткам родители мешают, взрослым – дети. Так и тремся… по подъездам, – хихикаю.

– Ну, Андрюха ж уже до утра спит, да? Если не будешь громко орать, можно тихонечко…

– А как не орать, когда ты так…

– Качественно трахаю?

– Угу, – киваю и, не выдержав, опять тянусь к его губам. Так нас и застает вышедшая на площадку женщина. Мы с Мериновым шарахаемся друг от друга и впрямь как застуканная на месте преступления детвора. Но разглядев, кто перед ним, Меринов тут же притягивает меня обратно.

– Привет, Люд. Какими судьбами?

Стою, обтекаю. Это что, его бывшая?! Ну… Хороша, да. Стройная, вся такая холеная. И для своего возраста очень неплохо выглядящая. Ну, ладно… В принципе неплохо. С плохо скрываемым любопытством, граничащим с брезгливостью, проходится по мне жгучим взглядом. Я невольно чуть выпячиваю вперед подбородок. Что?! Я тоже неплохо выгляжу: бежевый льняной костюмчик, красивые лодочки. Волосы, собранные в пышный хвост, умеренный макияж, недорогие, но очень даже элегантные украшения.

– Привет, Меринов. У сына в гостях была. Нельзя?

– У сына, значит? Нет, почему же. Можно. Если он хочет.

Прерывая идиотский обмен любезностями, дверь в квартиру опять распахивается, по касательной задевая кукушку, и из нее с диким ором «папа-папа-папа» вылетает Андрюха. Меринов тут же размыкает наши объятья и опускается на корточки, чтобы поймать сына. Поначалу мне было обидно, что первым словом нашего сына было «папа», в конце концов, это я страдала от токсикоза, в муках его рожала и посвящала ему, считай, все свое время потом. А теперь вот понимаю, что ради этого момента стоило и потерпеть. Стоит, коза, с жадностью на них пялится… Ну, посмотри, чего уж, мне не жалко.

Следом за Андрюхой из квартиры выскакивает Юлька."

"– Макс, папа вернулся!

Закатываю глаза. Наверное, мне просто надо смириться, что Меринова каждый раз встречают, словно с войны. Я-то что – то и дело мелькаю перед глазами, а его ждут, по нему скучают! И вот где справедливость?

– Ну что вы все высыпали? Домой пойдемте, – смеюсь.

– Ага.

Меринов послушно идет, и все равно, что Юлька обезьяной на ноге повисла. И что Андрюха сейчас, кажется, открутит ему уши.

– Ну, пока, Люд.

– До свиданья, – приторно-сладко прощаюсь я, а переступив порог, первым делом бегу к Максу:

– Все хорошо?

– Нормально, да.

– А этой что надо было?

Пожимает плечами.

– Приходит иногда. Зачем-то.

– Если хочешь – можешь не впускать, – наставляет старшего сына Ефрем, удерживая младшего одной рукой. – Ты ей ничего не должен.

– Ага.

Макс отводит взгляд. Но это его привычное поведение, так что не понять, что он по этому поводу думает.