Теперь, когда тебе лучше, пришло время присоединиться к нам. – Ффайон наставительно подняла палец вверх. – Запомни: община…"

"– Молитва, созидание и послушание, – подхватила девушка. – Но я в Гвалчду не останусь, и не вам меня удерживать.

Открыв дверь, Ффайон переступила порог.

– Твоя судьба в руках Господа. А пока Он ее решает, я ожидаю, что ты будешь молиться с нами. Колокол подскажет тебе, когда именно.

Анвен вновь сосредоточилась на происходящем за окном. Она не имела ни малейшего намерения следовать указаниям Ффайон и желала поскорее выбраться из крепости.

Судя по наблюдениям, ее содержат во внутренней башне замка, окруженной высокой стеной.

Сбежать, выпрыгнув из окна или спустившись по стене, было невозможно: внизу не было ни деревьев, ни кустарников, ни травы, лишь голые камни. Издалека казалось, что замок этот не творение рук человеческих, а порождение земной тверди. Возведенный на обрывистом берегу реки, он как будто бросал вызов природе. Как и лорд, владеющий им.

С Тигом Анвен не говорила с того дня, когда он спросил ее имя. Тогда она была слишком слаба и ощутила лишь исходящий от него плохо сдерживаемый гнев.

Зато по ночам Тиг был добрым и великодушным. Его поведение в дневное и ночное время отличалось столь разительно, что Анвен сомневалась даже, не приснилось ли ей это. Должно быть, то был не он, а Грета или Эдит. Едва ли Предатель из Гвалчду способен на нежные чувства.

Его холодность днем являлась тому подтверждением. Ее держат пленницей в крепости, что бы там Ффайон ни говорила. Анвен сомневалась, что дело в том, откуда она родом. Знай Тиг, что она из Брайнмора, просто поставил бы в известность сэра Роберта и потребовал выкуп.

Тиг, как-никак, пограничный лорд, а значит, у него преимущество над Брайнмором.

Положив голову на сложенные руки, Анвен снова посмотрела во двор. Если ее расчеты верны, пошла уже вторая неделя ее пребывания здесь. Достаточно долго, чтобы ее перестали искать и сочли умершей.

Анвен знала, что способна справиться с испытаниями, но в Брайнморе ее ждут нуждающиеся в ней люди. Мелун, вырастивший ее, как родную дочь, постепенно теряет зрение, поэтому забота о птицах ложится на ее плечи. Сокольничего, вероятно, уже наказали за потерю ястреба.

А хрупкой, нежной Алиеноре требуется защита от собственного отца, лорда Уриена Брайнмора, и его кипучей ненависти.

Не в силах справиться с чувством тревоги, Анвен принялась сминать подол роскошного зеленого платья, в которое ее облачили. Она не привыкла к бездействию и богатым одеждам и оттого еще сильнее злилась на человека, ответственного за ее пленение. Целыми днями она только и делала, что наблюдала за Тигом, так что его рослая фигура, черные волосы и движения стали ей столь же знакомы, как и полет ястреба.