Замираю на миг, оглушённая всей простотой этой мысли. Становится тепло и спокойно впервые за долгие дни, и я понимаю: всё правильно. А после того, как решение принято, остаётся только действовать.

Все проблемы и сложности отходят на второй план. У меня одна цель, которую нужно достичь любой ценой: выбраться отсюда.

Брезгливо отпихиваю Крижера и выбираюсь из-под его тяжёлой туши. На цыпочках подбегаю к двери, прислушиваюсь. Кажется, тихо, но я-то знаю, что на этаже повсюду чужая стража. Значит, выход один — через окно.

Благо, оно выходит на боковую часть, а не туда, где продолжается праздник. Под нами библиотека с удобной террасой, идеальное место, остаётся только добраться до неё. А уж на втором этаже стражи Крижера быть не должно.

Опыт детских проказ подсказывает проверенный способ. Стаскиваю с кровати покрывало, простыню, пододеяльник.

Туго скручиваю их между собой. Один конец привязываю к ножке кровати, второй подтаскиваю к подоконнику и сбрасываю вниз. Чуть-чуть не хватает до пола, но да ладно, допрыгну.

Всё это время Крижер лежит неподвижно. Крепко же я его приложила. Нет, мне его не жалко. И нужно будет при случае поблагодарить Вайета за полезный подарок.

Сажусь на подоконник, перебрасываю ноги на другую его сторону, болтаю ими в воздухе. Как же высоко! Так, ну, всё, другого выхода нет.

Ладони жжёт от усилия, с которым я сжимаю простыню, перебирая по ней руками. Проклятый шлейф! Развевается на ветру, будто парус! Надо было снять это платье!

Не верю своему счастью, когда ступни касаются холодного гладкого пола террасы. Я до сих пор босиком! Как потеряла свои туфли где-то, так и думать о них забыла. Ну, и видок у меня, должно быть.

Времени мало. Только бы не опоздать!

Из груди рвётся нервный смех, когда я понимаю всю иронию судьбы: история повторяется, вот только теперь всё наоборот. Я должна всё исправить.

Пустая библиотека с запахом пыли и застарелого пергамента. Тёмный пустой коридор.

Вот теперь всё правильно, я знаю, что делаю. Этот раз — последний. Уже навсегда.

В боку колет. Слух обостряется, как и запахи, и чувства.

Внутреннее чутьё ведёт меня, та самая невидимая нить. Необъяснимая, крепкая, незыблемая. Иду знакомой дорогой.

Проход, поворот. Пустой малый зал, непривычно просторный без столов и стульев, которые сегодня все вынесены на улицу. Углы и стены зала тонут в темноте. Но мне не сюда, мне дальше, прямо. На террасу.

Дверь, ведущая на неё, приоткрыта. Распахиваю её ещё сильнее и выскакиваю в ночь. Прохладный влажный воздух ударяет в лицо.

Громко стрекочут цикады и квакают лягушки. Над долиной зависла бледно-жёлтая луна. А на небе щедро рассыпаны звёзды.

Весь праздник и горящая огнями Рркария остались с другой стороны. А с этой — природа, ночь и души наших предков, что смотрят мерцающими звёздами.