Я в своей комнате, на мягкой кровати. Пушистый персиковый ковёр на полу и кремовые стены с рисунком из нежных розочек заливает жёлто-красный свет закатного солнца. В его лучах, падающих из приоткрытого окна, танцуют пылинки.

На мгновение мне кажется, что все события последних дней — лишь страшный сон, кошмар, который привиделся, пока я спала.

Но нет.

Опускаю глаза вниз на платье в пятнах. Лиловая шерсть помята, в каких-то потёках. Фууу что это? Принюхиваюсь. Впрочем, лучше не знать.

Сажусь на кровати. Спускаю вниз босые ноги. Коричневые туфельки со шнуровкой валяются рядом на ковре. Спрыгиваю вниз, подхожу к туалетному столику с зеркалом, подозрительно всматриваюсь в своё отражение.

Мда.

Лицо бледное и осунувшееся. Глаза огромные, волосы… Со вздохом приглаживаю спутанные светлые пряди, торчащие, будто солома, во все стороны.

На удивление, чувствую себя неплохо. Даже скорее хорошо.

Хмурюсь: как я здесь оказалась? Неужели, Жакар осмелился ослушаться Райгона?

Вспоминаю свой странный сон. Словно какой-то огромный чёрный зверь несёт меня куда-то и рычит «моя» в самое ухо. Приснится же такое! Встряхиваю нетерпеливо волосами.

Резко оборачиваюсь, услышав звук открываемой двери. Напрягаюсь, но в следующий миг радостно вскрикиваю:

— Фосия!

Кухарка вытирает полные руки о голубой клетчатый передник и беспокойно оглядывается, затем прикрывает за собой дверь.

— Деточка моя, как ты? — шепчет испуганно.

Вместо ответа подлетаю к ней, обнимаю, жадно втягиваю исходящий от неё запах ванили и сдобы. В ответ на это живот тянет от голода. Сглатываю слюну.

— Прекрасно! Только есть хочется, — отступаю назад. — Сейчас переоденусь, и приду к тебе на кухню! Признавайся, булочки пекла?

Хитро подмигиваю ей, улыбаюсь, но улыбка медленно сползает с лица, когда вижу её испуганный взгляд, полный сочувствия.

— Что? — спрашиваю подозрительно.

Фосия вздыхает. Уголки её пухлого рта опускаются вниз, отчётливо формируя морщинки вокруг подбородка.

— Сын покойного лорда, — снова вздыхает она.

— Райгон? — причём тут он. — Что он опять натворил?

— Приказывает тебе спуститься к ужину.

Приказывает.

Сжимаю кулаки, скриплю зубами и чувствую, как раздуваются от злости ноздри.

— Я хотела принести тебе еду наверх, — жалуется Фосия, — Аурэлия ещё слаба, говорю ему, а он как зыркнет на меня своими жуткими звериными глазами! Да как рявкнет! Сказал, ты должна быть внизу, когда прибудет лорд Лингерли. Сказал, тебе это вполне по силам, а остальное его не волнует."

"Кто бы сомневался! Когда его вообще волновало что-то, кроме него самого? Вот и сейчас ему важно показать влиятельному другу семьи, что дома всё в порядке, что всё под контролем.

— Значит, лорда Лингерли ожидают сегодня? — прищуриваюсь задумчиво, ведя кончиком пальца вдоль нижней губы.