Принеси три кружки эля.

— Разве не вас я видела с отцом Уолтером? — осведомилась девушка.

Красивой ее назвать было нельзя, но в полутемной комнате она казалась довольно хорошенькой, особенно если мужчина был полупьян. Русые темные волосы, испещренное следами оспы лицо и дыра на месте переднего зуба. Зато груди были воистину огромными.

— Совершенно верно, — кивнул брат Джордж.

— Значит, вы снова встречаетесь с отцом Уолтером? Тогда я вернусь позже, когда вы поговорите. Вот уж кто любит отделать девчонку, так это отец Уолтер! Похотлив, как козел! — громко рассмеялась девушка.

Она отошла, покачивая бедрами.

— Оглянись, — прошептал брат Джордж. — Злодей только что вошел. Он видит нас и направляется сюда. Несет какие-то бумаги.

И в самом деле, к столу спешил отец Уолтер.

— Я заказал эль, — сказал брат Джордж вместо приветствия. — Но давай не будем говорить о делах, пока не вернется девчонка.

— Хорошо, — кивнул отец Уолтер.

Появилась служанка с тремя кружками эля. Поставив их нас стол, она со смешком уселась на колени к отцу Уолтеру.

— Хочешь поразвлечься? — спросила она, зазывно ерзая на его коленях.

Отец Уолтер сунул руку в вырез ее платья и ущипнул за грудь.

— Конечно. Возвращайся позже, Вайолет, — велел он, сталкивая ее с колен."

"— Возьми, Вайолет, — сказал брат Джордж, протягивая ей монету.

— Серебряное пенни! Этого слишком много затри кружки эля, добрый отче.

— Это за эль и за удовольствие, которое ты подаришь отцу Уолтеру, — ухмыльнулся брат Джордж.

— Все равно этого слишком много, — медленно выговорила девушка.

— Тогда возьми то, что останется, и купи что-нибудь для своего ребенка, — тихо предложил брат Джордж.

— Откуда ты знаешь, что у меня есть ребенок? — удивилась Вайолет.

Брат Джордж пожал плечами, девушка присела и отошла. Он поднял кружку с элем и стал пить. К его изумлению, эль оказался хорошим — странно для такой гнусной дыры.

— А теперь, добрый отец, к делу, — предложил он. — Ты принес документы, о которых шла речь?

— Да, недостает только одного: я не знал имен обеих сторон. Надеюсь, ты их впишешь? Или лучше я? Я принес перо и чернила.

— Разверни пергамент, я назову имена. Впишешь сам, своим почерком, чтобы не было вопросов, — объявил отец Джордж.

Отец Уолтер развернул пергамент. Работа была безупречной, а в конце стояла печать архиепископа Йоркского.

— Превосходно! — похвалил брат Джордж. — Никто не разберет, что это подделка.

— Печать делает документ официальным, даже если архиепископ и не одобрил бы этого развода, — возразил брат Уолтер. — Итак, имена?

— Моего хозяина зовут Ричард Данн, — сказал брат Джордж, — наблюдая, как старательно священник записывает имя. — Его жену — Мэри Энн.

Отец Уолтер добавил второе имя.