– Он не должен узнать, что у меня…

– И плевала я на твои самобичевания! – перебила я, почти переходя на крик. – Не могу больше смотреть на все это…

Слова оборвались. Как же я переживала за нее, просто словами не передать. Как за сестру родную, которой у меня никогда не было. Да, наломала дров девчонка, но всему же есть предел! Ей хватало мучений из-за этого Миши. Они ведь так и не стали встречаться – не готов он был после тюрьмы к отношениям. И Лина знала это, но все равно шагнула в пропасть. А тут еще Женя наказывал без меры…

Решительно провернув ключ в замке зажигания, я переключила передачу.

– Куда ты? – растерянно спросила подруга. – Обед же уже кончился!

– Пофиг. У нас сегодня выходной.

2

Не помню, когда в последний раз просто так бесцельно колесила по городу, совсем не заботясь о времени. Но хотелось отвлечь Линку, развеять. И себя заодно. С этими событиями даже аппетит пропал, а ведь я с первой пары мечтала о хрустящей курочке в лаваше! Однако ни одна из нас толком не поела любимый фаст-фуд, который я купила в придорожном ларьке.

Подруга все тянула фруктовый чай, сжимая миниатюрными пальцами свой бумажный стаканчик. Она вообще вся была миниатюрной, как куколка. Изящная, худенькая фигура, аккуратные, тонкие черты лица, гладкие, темные волосы, которые шелковым одеялом укрывали узкие плечи. На фоне нее я казалась себе какой-то громоздкой и неповоротливой деревенщиной, с густой копной непослушных волос на голове!

Характером боевым Линка тоже не отличалась – была покладистой, правильной такой, дружелюбной. А этот ее взгляд олененка… И как тут не разжалобиться?! Как не появиться чувству – защитить того, кто слабее?! Можно только поразиться хладнокровию и жестокости Молотова, который продолжал измываться над ней второй месяц.

За время покатушек, мы с моей безутешной подругой практически не разговаривали. Она все гипнотизировала окно, не смыкая светло-серых глаз и наверняка лихорадочно придумывала, как бы избежать вмешательства старшего брата в эти разборки. Ведь я не шутила. Я позвоню ему! И Мишу этого достану, если понадобится, как бы Линка меня не отговаривала. Рано или поздно он все равно узнает, что у девочки, которая отдала ему девственность, на тот момент имелся парень. Сейчас уже было не до церемоний и ей стоило переживать совсем о другом.

Кстати говоря, у меня тоже имелись причины для переживаний, о которых я гордо молчала… Не хотелось признаваться, что в голове до сих пор стояло, окаменевшее от злости, лицо Молотова. Нет, я не жалела о том, что сделала и поступила бы так еще раз, но все же попа моя боязливо сжималась от мысли о последствиях.

Существовала лишь малюсенькая надежда на адекватность, которую мажор откопает внутри себя.