От поста охраны я шла к дому губернатора чуть ли не вприпрыжку! Сердце стучало в груди как отбойный молоток, руки подрагивали, губы норовили растянуться в улыбке.

В коридорах царила тишина – все еще спали. Переодевшись в униформу, я поднялась на второй этаж с инвентарем для уборки, однако к уборке так и не приступила. Соблазн был слишком велик… Ноги понесли меня к его комнате – я ничего не могла с собой поделать!

Убедившись, что за мной никто не следит, я оставила тележку у стены и тихонько открыла дверь. Досада свернулась внутри, когда поймала взглядом пустую кровать Жени. В спальне его не оказалось. К счастью раньше, чем я решила уйти, из ванной донесся шум.

Ждать долго не пришлось. Буквально через минуту дверь открылась, и обнаженный по пояс Молотов показался в комнате с мокрыми волосами. Лишь его бедра были небрежно обмотаны белым полотенцем.

Увидев меня, он тут же замедлился, а я ахнула... На крепком, рельефном торсе виднелись яркие синяки. Один был особенно большой и страшный, что меня аж передернуло. Лицо Жени тоже плохо выглядело. Очень плохо...

Он смутился. Опустил взгляд и лениво прошел к кровати, усевшись на край. Наверное, я черезчур пялилась, дура.

Глядя с волнением на хозяина комнаты, я робко приблизилась и остановилась напротив.

– Ты был у врача?.. – участливо спросила, растирая похолодевшие ладони.

Он кивнул.

– Что он сказал?

Посмотрев на меня из-под бровей, Женя вдруг поймал мое запястье и настойчиво потянул на себя. Дыхание перехватило. Обняв мои бедра, он уткнулся носом в мой живот.

– До свадьбы заживет, – беззаботно прохрипел. – Не волнуйся, малышка…

– Буду волноваться! Потому что мне не все равно.

Немного отстранившись, я бережно подняла лицо Женьки, которое он упрямо прятал. Затем не спеша развела ноги и села ему на бедра, чтобы оказаться на одном уровне. Он с готовностью придержал меня за талию. А я начала нежно целовать каждый синячок, каждую ссадинку. В этот момент испытала такой трепет внутри… Ощущение любви, которую я хотела дарить и дарить. Зайти за край, прыгнуть в пропасть, не заботясь ни о чем!

Неожиданно Женя зафиксировал ладонью мой затылок, чтобы поцелуи теперь достались только его губам. Лаская его горячий рот, я быстро потеряла голову. Возбуждение нахлынуло как внезапное цунами и с ним происходило то же самое.

Повалив меня на кровать, он начал гладить мое тело, нежно задевая грудь и бедра, разводя мои губы языком. Следом поцелуи Молотова переместились к шее, вынуждая меня постанывать.

– Мне пора… работать… – выдохнула я, жмурясь от удовольствия, как кошка на солнышке.

Он упрямо замычал и выдал:

– Нифига! У тебя сегодня выходной.

– Нет, Жень… Правда! Я не собираюсь отлынивать...