Шторы, болван, идиот, нужно было задернуть шторы… но кто же ожидал такой наглости? Средь бела дня, почти в центре города… впрочем, насколько можно судить, это не наглость, а точный расчет профессионала: если дура у него с глушителем (а так оно и есть), никто на улице не обратил пока что особенного внимания на происходящее. В одном из окон неожиданно появилось несколько дырочек – вот и все, если не приглядываться снаружи специально, то и не заметишь…

Что же, мы ему наступили чувствительно на любимую мозоль? Очень похоже, иначе не разбушевался бы так.

А вообще, пора сматываться.

Пользуясь передышкой в ходе боевых действий, он выхватил из кармана рацию и нажал кнопку.

– Что у вас там творится? – крикнул Лаврик.

– Ничего особенного.

– В стекле дырки…

– Вот именно, – сказал Мазур. – Я выбираюсь с той стороны, давай в темпе подъезжай… Живо!

Не теряя времени, он сунул рацию в карман, подхватил Танечку и вывалился с ней на лестничную площадку, успев на ходу подбросить ногой наган в воздух и поймать его на лету. Быстренько протер носовым платком дверную ручку – а больше он своих отпечатков нигде не оставлял, так что беспокоиться не стоило…

Опаньки!

В обширном вестибюле – где, слава богу, не имелось никакого такого консьержа, видимо, только-только собрались завести, вон и стол для него поставили, а нанять не успели – он нос к носу столкнулся с двумя широкоплечими мальчиками.

Одним из них был старый знакомец Быча, другого Мазур не знал, но это, несомненно, был валет из той же колоды…

Они уставились даже не на Мазура – на Танечку, начавшую уже было приходить в себя. Она слабо трепыхалась, но до осмысленного сопротивления было еще далеко, и слава богу, а то еще и с ней извольте возиться…

– С дороги, орлы, – быстро сказал Мазур.

 – Я спешу.

– Да я тебе, фраер… – грозно пообещал незнакомый, но, получив от Бычи локтем в пузо, притих.

– Кирилл Степаныч, – сказал Быча примирительно. – Понимаете, какое дело… Папа нас послал за этой соской, мы ее давненько искали… И возвращаться без нее нет никакой возможности…

– А придется, – спокойно сказал Мазур. – Самому нужна, так что ничего не попишешь…

– Но ведь…

– Я тебе ясно объяснил? – уже сердито сказал Мазур.

 – Самому нужна. Так и доложи Папе. Я ему объясню, что вы нисколечко не виноваты, он поймет, уж он-то знает, что так просто у меня добычу из коготков не выдерешь…

Произнося это, он пятился к высокому окну, выходившему на другую сторону дома. Быча стоял, опустив руки, с видом грустной покорности судьбе, но его напарник, явно считавший Мазура некой очередной разновидностью фраера ушастого, энергично полез под пиджак…

Мазур, разумеется, опередил.