Белокурая валькирия Танечка, державшая правую руку за спиной, так и не успела толком удивиться – Мазур в два счета сграбастал ее, подсек, кинул мимо себя в прихожую, на лету вырвав из тонких девичьих пальчиков плохо сочетавшийся с таковыми металлический предмет, точнее говоря, наган вполне исправного вида."

"– Надо же, как далеко эмансипация зашла… – проворчал он, закрутив Танечке руку за спину и заталкивая ее в гостиную. – К вам гостья, профессор, и очаровательная. А вот это было у нее в руке. – Он продемонстрировал наган.

 – Насколько я могу определить, вещичка заряжена и продырявить организм способна в два счета… Интересно, чем вы эту милую девочку обидели? Просто так девицы с наганами в квартиры к профессорам не врываются, даже современные раскованные… У нее должны быть веские причины… А?

На лице профессора появилась нескрываемая досада.

– Опять… – протянул он с величайшим неудовольствием. – Я же уже говорил этой паршивой лесбиянке…

Танечка, фыркнув, как разъяренная кошка, рванулась было к нему, но из захвата Мазура, ясное дело, освободиться не смогла – и с придушенным воплем скрючилась.

Мазур хотел отодвинуть ее в сторону, чтобы не путалась под ногами…

Все произошло настолько быстро, что он не сразу и понял.

Неведомая сила – словно бы мощный разряд электрического тока – прямо-таки подбросила профессора в мягком кожаном кресле, и он тут же запрокинулся, уронив руки, с небольшой и на первый взгляд вроде бы даже несерьезной дырочкой посреди лба, а в следующий миг Гена, стоявший посреди обширной богатой комнаты, нелепо дернулся и, подламываясь в коленках, стал оседать с жуткой красной ямой на месте левого глаза – и что-то с явственным характерным стуком ударило в стену, и еще раз, уже ближе к Мазуру…

Он прыгнул спиной вперед, в прихожую, увлекая за собой девушку, успев отметить привычным взглядом три аккуратных дырочки в высоком оконном стекле.

Прижался к стене, разжав пальцы, выпустил наган, проворно извлек пистолет и ухитрился одной рукой загнать обойму, а потом и оттянуть затвор…

Танечка оцепенела от ужаса.

Моментально рассудив, что вреда от нее особенного не будет, Мазур оттолкнул ее к входной двери – она упала, да так и осталась сидеть в углу на корточках. Держа пистолет стволом вверх, он осторожно выглянул из своего укрытия.

Стояла тяжелая тишина, только рация в кармане исходила пронзительным курлыканьем. Те двое, в комнате, не шевелились, и Мазур уже знал, что с ними кончено. Можно даже примерно прикинуть, где засел снайпер, – на чердаке девятиэтажки напротив.