За весь этот год он лишь однажды бывал в Репино – и именно тогда, когда их веселая бандочка вернулась с очередной работы, с очередной неизвестной для подавляющего большинства землян войнушки. Ну да, конечно же, они шумели и веселились так, что казалось со стороны, будто их и впрямь целая рота, хоть и было-то их всего пятеро. Были основания для веселья, чего уж там, – они тогда ни одного человека не потеряли, а порученное им выполнили в лучшем виде. И ордена получили, а как же, было за что. И ведь точно, первое, что они увидели во дворе, – это дерево, где на суку вниз головой, цепляясь согнутыми в коленках ногами, болтался и испускал жизнерадостные вопли девчоныш лет семи, этакая Пеппи Длинныйчулок… Но ведь это…

«Вот так влип», – подумал он в некоторой растерянности.

Рядом с ним лежала родная племянница Генки Лымаря, дочка его сестры. Та самая подросшая сорвиголова. В этом факте не было ничего криминального или порочащего, но все равно…

– Вспомнили? – поинтересовалась Катя с затаенной улыбкой. – Ага, она самая. Я всегда была сорванцом, здесь, наверное, точка отсчета и прячется.

Одно к другому, шестеренка за шестеренку – и кончилось именно так… А вы, честное слово, были чем-то вроде катализатора. Я в вас была просто-таки влюблена, вы мне тогда казались образцом супермена…

– А родной дядя? – усмехнулся Мазур."

"– Вот дядя отчего-то суперменом вовсе не казался – моряк и моряк, один из многих. Наверное, в вас было что-то такое…

– Я тебя умоляю, перестань, – сказал Мазур. – Иначе приобрету совершенно мне несвойственную манию величия.

– Нет, правда, – упрямо сказала Катя.

 – Вы шагали этак… знаете ли, фертом-мушкетером. Хоть я и висела вверх ногами, но все равно именно такое впечатление осталось. А может, это и был сигнал из будущего? Если учесть, что прошлое и будущее – один поток? Не знаю. Только это и был толчок… А все остальное к нему только приложилось.

Мазур слышал краем уха, что она была на флоте, но полагал, что речь идет о чем-то вроде настоящей телефонистки или, при лучшем раскладе, техника-лейтенанта. Вот это сюрприз…

– Но ведь это ничего не меняет, правда? – настороженно спросила Катя.

– Ничего, – твердо сказал Мазур. – Хорошо мне с тобой, признаюсь честно…

Глава четвертая

Вороны в высоких хоромах

– Ты что лыбишься? – спросил Лаврик без особого раздражения.

– Анекдот вспомнил, – ответил Мазур. – По теме. «Хрен его знает, кто он такой, но за шофера у него сам Брежнев сидел». Рассказать кому, что ты у нас шоферил, когда на дело ехали…

– Ты этого района не знаешь, – как ни в чем не бывало сказал Лаврик.