– А то в гроб живыми загоню…

– Кирилл Степанович! – истово прижал руки к груди Быча. – Да за кого вы меня держите? Все будет в лучшем виде, как Папа и велел!

Он проворно проводил их в комнатку двумя дверями далее – там разместились несколько мягких кресел, диванчик и небольшой холодильник нежно-зеленого цвета. Судя по обстановке, комната была предназначена не для эротических шалостей, а для чинных переговоров деловых людей.

Без стеснения добыв из холодильника пару банок безалкогольного прохладительного, Мазур протянул одну Кате, жестом отправил Бычу за дверь и поудобнее устроился в кресле, придвинув заодно пепельницу поближе.

– Я вижу, вы тут в авторитете, командир, – сказала Катя тоном примерной девочки."

"– А как же, – спокойно сказал Мазур. – Горбом авторитет зарабатывал, знаешь ли… Ну, как впечатления от порнушки?

– Не хотелось бы мне на ее место, – искренне сказала Катя. – Мне сдается, она на сотрудничество пойдет… да что там – кинется с задорным визгом и половецкими плясками. Чтобы отсюда вырваться.

– Ты знаешь, стажер, у меня в точности то же самое впечатление, – сказал Мазур. – В ее положении не то что с визгом кинешься на шею избавителю – от избытка чувств…

Он замолчал – дверь без стука открылась, и появилась Лара, босиком, в коротеньком белом халатике на манер докторского, обтянувшем голое тело, как кожура – сосиску. Мазур уставился на нее не без любопытства.

Она была столь же беззастенчиво хороша – и волосы струились золотой волной, и глазищи светились прежней синевой, как ни всматривался Мазур, не смог углядеть пресловутой печати порока. Она вовсе не казалась ни осунувшейся, ни угнетенной – иными словами, изо всех сил притворялась беззаботной. Мазур ее достаточно знал, чтобы оценить нешуточную силу воли и ум. Хотя на душе, несомненно, кошки скребут, как у любой на ее месте, – чересчур уж больно и высоко было падать, из князей да в грязь…

Преспокойно глядя на него, Лара осведомилась:

– С чего начать прикажете? Мне ложитьcя или как? Девушка участвует или она только смотреть будет?

– Сядь, – сказал Мазур. – Поговорим серьезно.

Лара опустилась в ближайшее кресло, непринужденно закинула ногу на ногу, проворно расстегнула пуговицы и распахнула куцый халатик, открыв взорам великолепное тело. Наматывая на указательный палец локон, как ни в чем не бывало улыбнулась Мазуру:

– А ведь ты меня, котик, по-прежнему хочешь, даже теперь. Вон как брюки топырятся. Давай начнем с минета по старой памяти, только непременно в резинке. И тебе приятно, и девушка заодно поучится, а то вдруг она квалифицированно сосать не умеет… Ну?

Все это было произнесено самым непринужденным тоном, со светской улыбкой.