Отсюда, в свою очередь, вытекает: у этой игры несколько уровней, и я только один-единственный прошел… Так?

– Люблю я тебя, обормота, – сказал Лаврик почти даже растроганно. – И не за то люблю, что ты меня тогда вытащил на горбу – я, ежели помнишь, за этот акт милосердия с тобой сполна расквитался, когда тебя вытаскивал в стране говорящих обезьян… Люблю я тебя за работящие мозги… Быть может, ты мне сэкономишь время и сам на следующую ступенечку шагнешь без моей подсказки? А?

Мазур бросил на него быстрый взгляд. И протянул:

– Черт тебя побери… Здесь что, и в самом деле на каком-то из участков вплелась чужая разведка?

– Умница ты моя, – жестко усмехнулся Лаврик. – В десяточку… Вот именно, Кирилл. Чужее не бывает. Это ведь прямо-таки закон природы: там, где возникают натоптанные контрабандные тропочки через границу, по которым в обе стороны тащат то и это, рано или поздно замаячит серьезная разведслужба, причем вовсе не факт, что – сопредельная… – Его голос на миг дрогнул от неприкрытого азарта. – Слушай, бывают же чудеса на свете… Может, ты во время своих медленных и быстрых танцев со здешними бандюками и ценителями искусства где-нибудь да встречал эту вот девочку? Ты не торопись, хорошенечко присмотрись, подумай…

Мазур взял у него цветную фотографию и внимательно разглядывал. Довольно симпатичная девушка восточного облика, с длинными черными волосами и чуточку раскосыми глазами была снята где-то на улице – она стояла вполоборота к объективу, куда-то внимательно глядя, правой рукой придерживая перекинутый через плечо ремешок яркой сумочки. Красивенькая такая, спортивного вида и, отчего-то чуется, с характером. У Мазура осталось впечатление, хотя и не было на снимке каких-то знакомых ориентиров, что фотография сделана в Шантарске: должно быть, все из-за ее белой маечки, какие тут продавались на каждом углу, по слухам, здесь же и запатентованные. Во всю длину маечки в три краски изображена унылая физиономия г-на Чубайса с черной мишенью на лбу, а понизу крупная надпись: «А ты бы промахнулся?» Кто-то из шантарских бизнесменов четко уловил требования текущего момента и внес коррективы в летнюю моду. Черный это юмор или нет, один бог ведает, но Мазур сам видел, что майки расходились, как пиво в жаркий день…

– Нет, – сказал он уверенно. – Голову даю на отсечение, нигде с ней не пересекались. А что, должны были?

– Могли. Ежели теоретически, – сказал Лаврик. – Этнос с ходу не просекаешь?

– По снимку гораздо труднее, чем в натуре… – сказал Мазур. – Я бы обтекаемо определил: Юго-Восточная Азия… А?

– Почти, – сказал Лаврик. – Япона мать. Точнее, япона дочка. А если совсем точно, коренная американочка с тремя четвертями японской крови.