Я ж не хотела, оно само!

Проводы мои продолжались до полуночи. Когда стемнело, то зажгли фонари вдоль главной улицы. У нас село богатое, староста достал где-то магические светильники. Так что мы продолжали плясать, пить и поздравлять меня, будущую адептку столичной академии. Сколько комплиментов я наслушалась. Душа радовалась! И умная, и красивая, и смышленая, и веселая, и заботливая.

— Парня тебе надо хорошего, — вещала громогласно Марьяна, у которой трое детей, муж и любовник-сосед.

— Работы ей чтоб было много, — присоединилась тетка Рина, у которой волосы отливали зеленью после моей фразы: “да скорее у тебя волосы зелеными станут, чем я за твоего сына замуж пойду!”

Правда, это случилось как раз тогда, как во мне ведьминский дар стал просыпаться, и односельчане ещё не поняли, что мои пожелания от сердца сбываются. Сейчас уже засватать меня что-то не спешат.

А напутствия всё продолжались.

— И учиться хорошо. И чтобы распределение оказалось в большом городе, — вклинился чей-то голос.

— Чтоб принц заморский унес далеко-далеко!

— И детишек побольше! — пожелали заботливо, но я услышала и добавленное чуть тише: — Чтобы на дурь времени не оставалось.

— И учителей строгих, но справедливых!

— Радка молодец!

— Радка, давай, учись как следует.

Уже ближе к полуночи слово взял староста — дядька Миклош. Огромный и грузный, с роскошными усами и вечно сдвинутой набок шляпе, он взмахнул кружкой и громко так проговорил. Бас у него знатный. Только рявкнет — быки в обморок падают.

— Ты, Радка, смотри, не посрами деревню нашу! Что б наши Васильки на всю страну прогремели! И никто больше не смел название деревни нашей перевирать. Верни нам былую славу!

Название — это больная тема нашего старосты. Поговаривают, что ещё при его деде сама королева, тогда ещё принцесса, которая ехала со свитой на свадьбу, остановилась в нашей деревне, заворожённая цветением васильков на лугах и приказала набрать ей букет цветов. До этого мы именовались Волчьей Балкой вроде, но после визита самой королевы тогдашний староста решил переименовать нас в Васильки, в память о том событии, и сильно этим гордился. В городской управе это одобрили и одно время к нам даже народу много ездило посмотреть на те самые луга, мимо которых сама королева спокойно проехать не смогла."

"От этого дела наши пошли на лад, и деревня быстро разрослась новыми домами.

Соседние деревни нам страшно завидовали. Это вам не Лопухино, с их лопухами, и не Дубрава, коих по всей стране десятка три наберётся. Васильки — звучит гордо! Девки наши в волосы ленты васильковые вплетают, коням в гриву заплетают, да женихам кушаки васильковыми нитками вышивают. Мы из Васильков всегда ходили с гордо поднятой головой. До недавнего времени.