Голова не то чтобы болела, но была тяжёлая, мутная, хотелось подставить её под струю прохладной воды, размыть эту муть, смыть тяжесть…

Герман побрёл в ванную.

Включил свет, мельком глянул в зеркало и… И застыл.

В первый миг он оторопел, как будто память отшибло. Или лучше сказать, потерял себя секунд на пять-семь, точно исчез из мира. А потом вернулся.

Он бросился к зеркалу, веря и не веря, потому что там, за стеклом, стоял иной Герман.

Сильный. И чуточку безумный.

Готовый на всё.

Жестокий.

«Воин света!»

Из зеркала на Германа смотрел тот самый воин, который рвал на части призрачных тварей и птеродактилей.

Рыцарь без страха и упрёка. И без жалости.

Из зеркала на Германа смотрел новый он.

И ему, новому, очень не нравилась мысль, что кто-то принимает за него решения.

* * *Той ночью Бранделиус заснул лишь на час, и то благодаря магическим снадобьям. Вдохнул «Пыльцу Морфея» и провалился в сон без сновидений, отрешившись от тягостных, порой панических размышлений.

От желания всё бросить и уехать.

Или сдаться Великим Домам, принеся им на блюдечке таинственное изобретение Парацельса.

Да к тому же активизированное.

«Вы за ним охотились? Получайте!»

Он совершил преступление — запустил опасный эксперимент с непредсказуемым финалом, не позаботившись как следует о сохранении режима секретности, но знал, что прагматичные нелюди закроют на это глаза, заполучив в свои руки столь серьёзный артефакт.

Нет, они, разумеется, на него надавят, начнут запугивать, но в конце концов заплатят и позволят довести эксперимент до конца — раз уж он начался.

С обитателями Тайного Города можно договориться, но Бранделиус не хотел этого.

Не потому, что был патриотом семьи Чел — боже упаси! — просто Перстень Парацельса обещал невиданную власть, и устоять против такого соблазна маленький человечек не мог.

Какие деньги могут заменить упоение абсолютным владением людьми? Понимание того, что ты играешь их судьбами? Их жизнями?

Антон Арнольдович до колик боялся Великих Домов, но упрямо шёл на риск, желая оставить артефакт у себя. И сполна насладиться его возможностями.

Утро принесло успокоение.

Аппетита не было, но кофе Бранделиус выпил с удовольствием, даже дважды, а потом задумался над тем, как противостоять заявившемуся в Уфу эрлийцу.

Ответ был очевиден: с помощью рабов.

Но готовы ли они?

Нет, не так. Готовность как владение силой — это одно. И совсем другое — готовность не задумываясь исполнить любой его приказ. Готовность убить не из мести, не в качестве наказания, а просто потому, что так приказал Бранделиус. Их бог и повелитель.

— Насколько сильна психологическая привязка? — пробормотал он, наливая себе третью чашку кофе.