Восхищаясь её страстью, яростной, какой-то первобытной, и удивляясь себе, своей безбашенности и неистовству.

Они занимались сексом дико, как после длительного перерыва, и долго, словно в последний раз. Они потеряли счёт времени или вывалились из него, отвергли, чтобы не мешало наслаждению, и опомнились через пару часов, обессиленные и довольные.

— Это было великолепно, — не стал скрывать Виктор, целуя раскинувшуюся на диване девушку в щёку.

В ответ — неясная улыбка. И возбуждение в тёмных глазах.

Даша приподнялась, посмотрела на любовника и тихо спросила:

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — Ответа не дождалась, дотронулась пальцами до груди Виктора и закончила: — О том, что у нас вся ночь впереди.

И залилась странным, но счастливым смехом.

ГЛАВА 6

— Усталость?

— Апатия…

— Я сегодня не пошёл на работу и спал до двенадцати.

— А я — до двух. Без просыпу.

— Тоже устал?

— Руку не мог поднять.

— Это похоже на похмелье…

— Болит голова и сухо во рту?

— Вялость.

— Меня, кстати, тошнит.

— Какой месяц?

— Не смешно, пошляк.

— Что пошлого в том, что ты станешь мамой?

— По-твоему, я тоже беременный?

— Тоже тошнит?

— Тоже.

И все посмотрели на Бранделиуса. И в их взглядах сквозило напряжённое: «Что с нами происходит?»

Сквозило холодным, арктическим ветром, готовым в любой момент взорваться яростной бурей. Сквозило сдерживаемой злостью и… страхом. Свой испуг участники церемонии старательно прятали глубоко внутри, но он прорывался, чувствовался, он управлял их вопросом: «Что с нами происходит?»

В ответ — мудрая улыбка.

Лица подопытных Антон Арнольдович читал как раскрытые книги и понимал гораздо больше, чем несли в себе «строчки», понимал всё, что прячется намного глубже, понимал, потому что знал об их состоянии гораздо больше, чем они сами.

Знал всё.

И потому улыбка получилась действительно мудрой: нетрудно изображать умника, заранее прочитав нужные ответы.

— Я не подписывался на то, чтобы быть слабым!

Бранделиус ждал этой реплики от Сатурна, но прозвучала она, как это ни удивительно, от Германа, казавшегося сильным и решительным.

«Именно такие с трудом переносят внезапную потерю привычной силы…»

Сатурн же помалкивал, сидя по обыкновению в некотором отдалении и очень внимательно наблюдая за происходящим. Тёмные очки скрывали глаза, но лицо Сатурн сегодня «держал» плохо, мимикой передавая всё, что творилось в его душе.

«Тебя крепко зацепило… Вот и отлично!»

— Вы обещали другое, — хрипло продолжил Герман.

— Разве вы этого не получили? — с лёгкой иронией осведомился Антон Арнольдович.