Пассажиры, убедившиеся в том, что ситуация под контролем и трагедии не предвидится, разбрелись по креслам, и никто не обратил внимания на побледневшую кожу врача, ставшие резкими морщины и то, что он, лишь недавно полный сил, выглядит изрядно уставшим, словно не рядом с девушкой в кресле просидел последние минуты, а тягал штангу или бегал по стадиону.

— Я бы не советовал вам летать до рождения сына…

— Откуда вы знаете, что будет мальчик?

— По форме живота.

— Правда?

— Я тридцать лет больничные выписываю, — усмехнулся врач. — Так что да, правда.

— А на УЗИ сказали, что непонятно.

— Много они понимают. Вам лучше?

— Намного.

Он ободряюще улыбнулся и уверенно, глядя девушке прямо в глаза, продолжил:

— Всё будет хорошо, Лена, вы нормально долетите до Уфы, но в аэропорту вас будет ждать «Скорая», потому что я не хочу рисковать и потребовал осмотра в стационаре. Но я уверен, что угрозы выкидыша нет.

— Спасибо…

— А теперь вам лучше вздремнуть.

— Пожалуй.

Она послушно закрыла глаза, и уже через несколько секунд её дыхание выровнялось, показав, что девушка погрузилась в спокойный сон.

А врач ещё раз улыбнулся, мягко высвободил руку и поднялся с кресла.

— Нам повезло, что вы акушер, — негромко произнёс стюард.

— Я? — удивился Кузьма Георгиевич. — Дорогой мой, я психиатр.

— Ой. — Стюард ошарашенно уставился на врача. — Правда?

— Вы разве не заметили, я с ней просто поговорил? — Кузьма Георгиевич достал платочек и аккуратно вытер лоб.

— А как вы узнали насчёт мальчика?

— У меня двое детей и шестеро внуков, — рассмеялся врач. — Так что пол будущего ребенка я могу определить даже во сне.

…Окончание полёта прошло как, впрочем, было обещано — без приключений.

Кузьма Георгиевич объяснился с врачами из подъехавшей к аэропорту «Скорой», пожелал сонной девушке удачи, перебросился несколькими словами с её обеспокоенным мужем, проводил их и только после этого отправился на парковку у аэровокзала.

Пассажиры уже разъехались, других самолётов в ближайшее время не ожидалось — ни на вылет, ни на прилёт, и на довольно большой площади было пусто — машины три, не больше, среди которых выделялся массивный американский внедорожник с тонированными стёклами и мощным таранным бампером.

К нему-то и подошёл доктор, открыл дверь и уселся рядом с водителем.

— Как долетели, брат Петриус? — поинтересовался тот, мягко трогая машину с места.

— Хорошо. Добрый вечер, Керо.

— Добрый вечер, брат Петриус. — Короткая пауза. — Вы выглядите усталым.

— Человской женщине стало плохо, и мне пришлось спасать её ребёнка."

"— В смысле, ребёнку стало плохо?

— В смысле, у бедняжки почти случился выкидыш, и пришлось принимать экстренные меры.