А пожилой прошёл в хвост самолёта, уверенно, можно сказать — властно, раздвигая загородивших проход пассажиров, и обратился к стюарду:

— Что случилось?

— Вы…

— Врач, — ответил пожилой настолько веско, что дальнейших уточнений не потребовалось, и стюард принялся за сбивчивый рассказ:

— Сначала она пожаловалась на духоту…

Девушка лет двадцати пяти, не более. Косметики минимум. Волосы собраны в пучок. Дыхание тяжёлое, прерывистое, но в сознании. В глазах — испуг.

— Она жаловалась, что в груди болит, — добавила тётка с соседнего ряда.

— Будьте добры, организуйте вокруг свободное пространство, — вежливо попросил пожилой, присаживаясь в соседнее кресло и беря девушку за руку. — И включите, пожалуйста, кондиционер чуть сильнее.

— Станет холодно? — недовольно уточнила тётка.

— Станет приятнее, — не глядя на неё, ответил пожилой.

— Но…

— Сейчас сделаю. — Стюард удалился.

И странное дело: едва врач взял девушку за руку, как ей стало лучше. Немного, но заметно: выровнялось дыхание.

— Вы просто испугались, — по-прежнему тихо произнёс пожилой, мягко удерживая в ладони кисть девушки. — В какой-то момент вам стало некомфортно, возможно, слишком душно, и вы запаниковали.

— У вас есть таблетки?

— Какие?

— Я не знаю… — Она слабо улыбнулась. — Какие-нибудь.

— Вам нужно просто успокоиться… — Девушка почувствовала, что страх и беспокойство пропадают, а вместе с ними — неприятная боль внутри. Как будто голос пожилого или его рука… В общем, как будто пожилой незнакомец делился с ней невидимой силой. — Как вас зовут?

— Лена.

— Очень приятно, Лена, меня называйте Кузьмой Георгиевичем… — И сразу же, совсем-совсем тихо: — Третий месяц, да?

Ей стало лучше настолько, что получилось восклицание:

— Как вы узнали?!

— Голубушка, я врачую уже сто… — Кузьма Георгиевич осёкся, улыбнулся и ровно продолжил: — Столько лет, что вас всех насквозь вижу. Нет, не третий — второй. Но первый раз, и потому вам страшно…

— Да.

— Я не спрашивал… — Мужчина вздрогнул. Ощутимо — дрожь прошла через всё тело, — и девушка решила, что он собирается подняться.

— Пожалуйста, не уходите.

— Я и не… — Голос стал сиплым, поэтому врачу пришлось откашляться. — Я и не собираюсь, голубушка. К тому же уйти отсюда довольно затруднительно — мы немножко летим.

— Меня муж встречает, — сообщила Лена, закрывая глаза.

В салоне стало чуть прохладнее. Воздух, если можно так выразиться, посвежел, и стало проще дышать.