— Мастера начинали изводить обращённых, унижать их, считая рабами. Обращённые, в свою очередь, чувствовали себя избранными, ставшими выше обычных людей.

— Без исключений?

— Без исключений. — Лариса прикоснулась к синему камню. — Перстень дарит не силу, а соблазн.

— Хранители прерывали эксперименты, — прошептал Меркель.

— Как правило, — подтвердила девушка. — Или же обращённые убивали своего мастера.

— И что тогда? Умирали?

— Навсегда обрывали связь с артефактом, лишались возможности получать энергию, теряли сверхспособности и… — Лариса грустно улыбнулась, — кончали с собой.

— Без исключений?

— Без исключений, — подтвердила Хранитель. — Никто из них не раскрылся по-настоящему, все остались зависимыми от Перстня и не смогли пережить потерю силы.

* * *«Я потеряла всё…»

Или освободилась от всего?

Как назвать то, что произошло? Тот факт, что из её жизни исчезло и хорошее, и плохое, оставив лишь терпкое послевкусие. Горько-сладкое, растерянное, словно сахар смешали с перцем. Странное…

Исчез страх, который нёс с собой насильник. Исчезло всё чёрное, что было в её жизни, вся мерзость…

Ушёл Герман. Появился в её судьбе тенью истинных чувств, опалил коротким, но неимоверно жарким дыханием настоящей любви. Показал, что это такое — настоящая любовь…

И ушёл.

«Я потеряла всё…»

Больше не было страха. Больше не было радости. И не было силы — невиданной, непонятной, но ставшей её частью. Дарующей не превосходство, но уверенность. Поддерживающей, но не толкающей на безумства. Не стало бурлящей внутри энергии.

Всё стало серым…

«Я потеряла…»

Карина сидела на крыше своей многоэтажки. Тихонько выбралась из квартиры посреди ночи, убедившись, что родители крепко уснули, но наверх, под звёзды, поднялась не ставшим привычным способом — по балконам и деревьям, а на лифте. Потом — по узкой лестнице. Заранее раздобыв ключ от чердака.

Выбралась, уселась на край — страх высоты не вернулся — и задумалась, разглядывая лежащий под ногами город.

Который подарил ей всё.

И всё отнял.

«Неужели я настолько слаба?»

Когда-то она действительно была такой: жалкой, забитой, закомплексованной, а после — запуганной девчонкой, не знающей ни любви, ни счастья, ни надежды. Когда-то жизнь казалась унылым странствием сквозь сумрачный, переполненный жуткими тварями лес. Когда-то она была противна самой себе, но потом…

Она узнала, что такое сила.

Она узнала, что такое любовь.

Она была счастлива — не отдавая себе отчёта, не понимая, не думая о том, что все может закончиться в любой момент. Она просто была счастлива.

И наступил момент, когда всё закончилось.

Она всё потеряла.

Испугалась, оставшись одна. И снова стала себе противна…

«Я не слаба!»

Прошлая жизнь вызывала отвращение.

«Я могу! — Карина встала на край.