— Запоминай, как мне нравится, — говорит Марат.

И силой открывает мой рот. Надавливает на щеки так, что остается лишь взвыть и послушно распахнуть уста. Достает мой язык, прикрывая им ряд нижних зубов, и заталкивает восставший член вглубь.

А дальше начинается кромешный ад.

Никто и никогда не брал меня так. Жутко. Жестоко. Жадно. Принуждая содрогаться всем телом от каждого нового удара.

Сперва не верится. Ну, не войдет такой здоровенный член в глотку. Физиологически не поместится. Но Марат придает моему телу нужное положение за секунду и грубыми рывками натягивает горло на воспаленный от вожделения орган.

Вгоняет гигантский поршень до упора, перекрывая кислород.

Напрасно упираюсь ладонями в мощные бедра. Напрасно пробую оттолкнуть, отпихнуть в сторону. Напрасно стараюсь прервать пытку.

Марат держит меня так до судорожных спазмов. А после чуть отступает, позволяя вдохнуть, и снова вставляет до упора, заставляя задыхаться. Нанизывает мою голову на исполинский член как на вертел. И трахает. Резко и отрывисто. Сокрушительными толчками.

Глаза закатываются. Рвотный рефлекс отключается.

Слюна обильно стекает по подбородку. Слезы струятся по горящим от стыда щекам. Перед взором все плывет.

Я едва осознаю окружающую действительность.

— Заглатываешь хреново, — этот голос леденит кожу. — Придется учить.

Марат вдруг полностью покидает мой рот, постукивает членом по подбородку, опять толкается внутрь, между раскрытых губ.

Я мягко обхватываю устами багровую головку, облизываю и посасываю, наслаждаюсь жаром, который растекается под гладкой нежной кожей.

И только потом осознаю, что именно делаю.

"

"Я послушно отсасываю мужчине, который хочет меня убить. Вылизываю каждую вену на его закостеневшем от мощной эрекции органе, прохожусь языком по стволу до самого основания. Наслаждаюсь, упиваюсь собственным унижением.

Отшатываюсь. Замираю в ужасе от себя.

Боже. Что происходит?

Я не должна этого делать. Никогда больше. Я не его послушная рабыня. Не вещь. Не предмет. Не отверстие для спуска похоти. Я не загнанное в капкан животное.

Но как же приятно держать его член во рту. Как вкусно. Как запредельно горячо.

И если меня настолько жестко имеют в глотку, то что последует дальше? Чего потребует мой хозяин?

Черт. Я больна. Почему? Ну почему этот мужчина действует на меня как запрещенный законом препарат? Необходимо очнуться. Срочно. Прекратить.

Марат высвобождает мою грудь из бюстгальтера. Не разрывает ткань, не снимает белье. Просто достает из ажурных чаш и сдавливает соски. Вырывает надсадный крик, отправляет волны голодной дрожи по телу. Снова сминает плоть, выкручивает, оставляя синяки.