Она не потерпит? Она?!

Невеста. Из очень достойного рода. Уважаемого.

Не то, что я. Шалава и потаскуха.

— О чем ты говоришь? — шепчу, судорожно дергаюсь в его хватке. — Ты ведь не собирался жениться. Ты сказал, никогда не…

— Я возьму долг раньше, — криво ухмыляется. — Покончу с этим.

— Раньше? — задыхаюсь, как заведенная повторяю: — Покончишь?

— До свадьбы, — будто голову рубит.

— Ты… так легко, — истерический смешок вырывается из груди. — После всего…

Осекаюсь."

"А после чего собственно? Ничего серьезного между нами не было. Только голые инстинкты. Похоть. Примитивные рефлексы.

Ну, вывел пару раз в свет. Проветрил свою игрушку, чтоб посговорчивее была. Выгулял и себе заодно аппетит нагулял. Ну, накупил всякого барахла. Все. Точка. Никакого иного продолжения у нашей истории быть не может. Конец. Занавес. Голова улетит с плеч.

Я знала, чем все закончится. Знала. Очень пыталась не строить иллюзий, трезво оценивать ситуацию. Не обманываться, не очаровываться. Не мечтать о несбыточном.

Так почему удивляюсь? Чему?

Холодею.

Господи, я думала, у нас… у меня больше времени. Пара месяцев.

— А чего ты ждала? — холодно спрашивает Марат. — Что я семью предам? Род? Имя? Весь наш клан к дьяволу отправлю? Стану изгоем как мой покойный братец? Ну, так он пошел на риск не ради бабы. Там ставка гораздо выше попалась.

Он отпускает мое горло. Разрушает контакт, лишь для того, дабы в следующую секунду завалить меня на кровать опять, подмять под себя, накрыть заледеневшее тело своим дико разгоряченным и вновь заведенным до предела. Ввергнуть в ужас, во мрак, толкнуть в густую темноту студеных вод, а после жестоко ослепить пламенем жертвенного огня.

— Говори, — рычит. — Чего ты хотела? Чтоб я ради твоей пизды всю свою родню продал? Чтоб наплевал на веру? На законы? На месть? На долг?

— Я просто…

Из глаз что-то льется. Обжигающим соленым потоком. Срывает плотину контроля, сдирает маску за маской. Обнажает истину. Открывает все настоящее.

— Я просто хотела тебя любить, — выпаливаю.

Едва ли соображаю, что именно произношу. Неосторожные слова вырываются прежде, чем успеваю понять их смысл и остановить себя, прикусить язык, чтобы лишнего не наболтать.

Но поздно. Слишком поздно.

Марат отшатывается от меня, как от прокаженной. Резко отодвигается и поднимается, смотрит точно на безумную. Кривится. Видимо, ощущает брезгливость. Ничего не говорит, молча покидает комнату.

Глава 55

Отчаяние. Тупое. Муторное. Вязкое. Накатывает тягучей волной, увлекает на самое дно. Уничтожает, душит, давит так сильно, что практически кости дробит. Угнетает.

Я немею изнутри. Разрушаюсь. Самостоятельно. Без посторонней помощи. Обращаюсь в руины себя прежней.