Бедность пришла в его осиротевший дом, теперь вдова Авива жила впроголодь и ела уже не два раза в день, а один раз в два дня. Она сильно состарилась, сморщилась и долго не узнавала сына. А когда признала – не смогла даже радоваться: сил уже не было.

Пригоршня монет, захваченных бывшими рабами в доме Марка, по меркам местной нищей жизни являлась целым состоянием. Но обнаружить у себя золото означало привлечь недоброжелательное внимание властей и алчный интерес разбойников.

– Надо ехать в Ершалаим, – часто говорил Яир, но Кфир медлил, так как не хотел оставлять беспомощную мать.

За серебро молодые люди покупали на рынке лепешки, мясо и птицу, Кфир варил бульоны и постепенно откормил Авиву, она набралась сил и повеселела.

Большинство жителей Гноца никогда не выезжали за его пределы, поэтому на базаре Яира и Кфира с интересом расспрашивали о прошедших годах и местах, где им пришлось побывать. Иногда любопытные соседи приходили прямо в дом, чтобы послушать рассказы об удивительных приключениях односельчан. Они старались не болтать лишнего, но слухи расходились по округе, как круги по воде.

Однажды на площади перед рынком к Яиру подошел здоровенный лохматый мужик с грубым лицом и фанатично горящими глазами. Это был Гершам – сын давно умершего кривого Моши.

– Откуда у тебя этот перстень? – зло спросил он, схватив молодого человека за кисть.

– Какое твое дело?! – тот резко вырвался и отпрыгнул в сторону.

– Это святыня моих друзей-иудитов! – с ненавистью сказал Гершам и шагнул вперед, угрожающе выставив мощные, как кузнечные клещи, руки.

– Их выдал римский прислужник, и легионеры вырезали двадцать семь наших братьев! Мы так и не узнали тогда – кто был предателем.

А теперь я вижу похищенную святыню у тебя!

Он надвигался на рыжеволосого юношу с видом разъяренного льва."

"Яир выдернул из-под одежды кинжал и выставил перед собой узкий обоюдоострый клинок, напоминающий смертоносное жало змеи.

– Не подходи, убью!

Гершам остановился и торжествующе захохотал.

– Римский кинжал – еще одно доказательство! Теперь все ясно! Подлый предатель! Кровь наших друзей на твоих руках!

– Это не так. Я сам был в рабстве!

– Змеиные хитрости не помогут! Тебе придется расплатиться за все!

Но идти на кинжал Гершам не рискнул.

Остановился, подбоченился, плюнул себе под ноги, повернулся и ушел.

А Яир поспешил к товарищу и рассказал о том, что произошло.

– Надо уходить, – сказал он. – В Ершалаиме легко затеряться, к тому же там можно, не опасаясь, тратить деньги…

– Пожалуй, – согласился Кфир. – Обустроимся, и я заберу мать к себе.

– Давай, как стемнеет, встретимся у овчарни, – предложил Яир.