И заметив это, сеньоры начали уже перебранку между собой. Но одна из них все же с упорством смотрела на меня и ждала ответа. Видимо, она пришла исключительно за новостями, а не за хлебом. Так что очередь за хлебобулочными изделиями ее не особо интересовала.

– Спас нас действительно инквизитор. С батюшкой все хорошо. Его осмотрел лекарь и дает самые лучшие прогнозы по восстановлению, – я поджала губы и смотрела на женщину. Она усмехнулась.

– Что ж, Дианочка, заставила и тебя жизнь ручками начать работать, – еле слышно проворчала дама. И я поняла, что здесь личная неприязнь, но вот причину я вспомнить не могла. – Помогать Урсуле будешь? – вопрос с подковыркой, что называется.

– Мы разделим обязанности, – попыталась выкрутиться, но тут выплыла и сама Урсула.

– Да, обучу девочек. А то скоро могут сиротками стать, – раздался голос работницы, а у меня, как у чайника, повалил пар из ушей от злости.

– Идем, – Сабрина потянула меня за руку и с опаской заглядывала в глаза.

– Подожди, – девочка тянула меня в сторону и с мольбой смотрела.

– Дианочка, пожалуйста, не надо, – на глазах ребенка появились слезы. – Не связывайся с ними.

– Но почему? – я не понимала. Может, память у меня и осталась частично от прежней хозяйки этого тела, но восприятие жизни исключительно мое. Поэтому промолчать мне было очень тяжело. Я бы даже сказала: нереально. Но, видя жалобную мордашку ребенка, я поняла, что не в силах ее расстроить и потому подчинюсь.

– Это кумушки Петеголла: Матильда, Клотильда и Брунхильда, – девочка говорила так быстро и тихо, что я даже пригнулась и прислушалась, чтоб не пропустить ни слова. – Они первые сплетницы и язвы квартала. И с ними лучше не связываться. Распустят слухи – греха не оберешься.

– Хорошо, я тебя поняла, – то, что люди, умеющие пускать сплетни и руководить слухами, имели всегда власть и силу, отрицать глупо. Можно до посинения утверждать, что тебе плевать, что о тебе думают окружающие. Но это ты можешь делать в мире гаджетов, доставки и кибертехнологий. Но когда ты находишься в средневековье в лавке пекаря и от мнения окружающих зависит, придут ли к тебе завтра за хлебом, не стоит недооценивать силу сплетни. Тем более нам надо сидеть тихо и не привлекать к себе внимания. Если под ударом инквизиции была только Сабрина, то сейчас и я могла оказаться в пыточных со своим умением читать мысли. Только вот слышала я почему-то мысли только Урсулы. Почему так, не знаю, но обязательно разберусь.

– А то, что сказала Урсула, правда? – девочка заглядывала мне в глаза и с опаской ждала ответа. Он ее страшил, но ей очень хотелось верить в лучшее. Однако слова этой грымзы обеспокоили девочку."

"– О чем? – всегда замечала, что взрослые люди часто переспрашивают что-то у детей, и сейчас поняла почему.