И потому все посчитали, что он просто не расплатится со своими работниками.

– А ты откуда это все знаешь? – девочка это чисто физически помнить не могла.

– Сестры Петеголла судачат порой с Урсулой на кухне. Вот и услышала, – пожала хрупкими плечиками. – Они еще говорят, что мы с тобой неблагодарные нахлебницы и гнать нас надо. Или в монастырь отдать, чтоб не сидели на шее у папаши, – выдала на одном дыхании.

– Ох уж эти сестры, настоящие... Кумушки-сплетницы! – вовремя спохватилась, что нахожусь не одна и малышка впитывает слова взрослых, как губка."

"– Папаша их терпеть не может.

Но знает, что, если они разнесут какой слушок, потом вовек не отмоешься, – Сабрина передавала все, что слышала от взрослых, стараясь даже интонации передать, даже охает и ахает. Это было довольно забавно слушать, и я все время улыбалась, хоть и тема у нас была не сама радостная.

– Значит, нам никак не выпроводить эту вредную Урсулу? – это было паршиво, если честно. Я искренне надеялась, что со временем смогу повлиять на отца и тот выгонит никудышную работницу.

– Вряд ли, – хмыкнула девочка. – А еще папаша как-то сказал старому башмачнику, что он ее жалеет.

– Жалеет? – я удивилась. Эта дородная дама чувства жалости во мне не вызывала.

– Да, ее ведь муж бросил. Взял с приданным, прогулял его, прокутил и уехал, бросив ее на произвол судьбы с двумя сыновьями-погодками, – я что-то подобное и предположила после подслушанного мною разговора Урсулы с ее сыночком. Но то, с каким лицом это все поведала мне Сабрина, вызывало смех. Но я старательно сдерживалась, дабы не обидеть малышку. Она мне тут все по полочкам, можно сказать, раскладывает, а я хохотать буду. Не красиво, однако. И потом, подорвав один раз детское доверие, повторно его можно и не заслужить.

Дети, они ведь такие. Порой чрезмерно открытые, а порой злопамятные.

– И что, она его не искала? – я спросила, только чтобы поддержать разговор, так как, если честно, прошлое Урсулы меня мало волновало. Я просто хотела, чтобы в нашем будущем ее не было.

– Искала. И к прошлому инквизитору не раз бегала. Но вот только когда его находили, он успевал скрыться в другой городок. А в том, что был, оставалась такая же брошенка-жена. О, мы пришли! – и девочка указала на дом на окраине улицы.

– Здесь мастерская.

Двор при доме мастера выглядел как средневековый шиномонтаж. К ограде прислонены колеса разных диаметров и сложности выполнения. Какие-то от обычных телег, а какие-то явно от дорогих карет или ландо. Во дворе под навесом так и вовсе стояли две повозки, а двое парней что-то делали у одной из них. Делали они это шумно, с криками и с довольно скабрезной руганью, а потому нашего с Сабриной появления не заметили.

Парни были хорошо сложены и похожи между собой. Черные волосы, крепкие фигуры.